Радушное общение

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Радушное общение » Литературный раздел » Рассказы...


Рассказы...

Сообщений 881 страница 900 из 1088

881

Ну нет как не говорите, а острая память лучше любого карандаша.
А человеку совсем без памяти не помогут никакие карандаши.

882

chanel 5

chanel 5 написал(а):

Галочка, жду продолжения... Надеюсь, что у Розы все сложится хорошо.

ДНЕВНИК РОЗЫ (2)

28 апреля.

Привет, дневник.

Если бы ты знал, как мне не хватает Глафиры. Мне не с кем поделиться своими впечатлениями, желаниями, мечтами, обсудить новую книгу или рецепт шоколадного кекса. По-моему я впадаю в депрессию, одиночество невыносимо. Вчера, возвращаясь домой после работы, хотела утопиться, броситься в реку, но мост такой высокий, а я всегда боялась высоты. Ещё представила, как лечу вниз и ветер задирает мою юбку, а это неприлично для молодой женщины. Впрочем, для старой, наверное, тоже. Плюс ко всему, я отлично плаваю.

На днях вспоминала Анну Каренину, проанализировала свою способность броситься под поезд. К сожалению, мне этот метод не подходит, есть вероятность остаться в живых.

Влачу жалкое существование. Всегда любила проснуться до шести и выйти с чашечкой кофе на балкон. Наблюдать, как просыпается город, как открываются кофейни и булочные, как собаки выводят на прогулку сонных хозяев и громким лаем приветствуют котов, греющихся в первых лучах солнца. Любила слышать, как Глафира, напевая старинный романс, заваривает любимый жасминовый чай, достаёт из духовки противень с готовой, румяной выпечкой, размешивает в чашечке сахар. В открытую балконную дверь выплывал умопомрачительный аромат ванильных булочек и исчезал на просторах вселенной. Если бы Господь почувствовал запах бабушкиных плюшек, он бы непременно напросился в гости, чтобы записать рецепт их приготовления в свою божественную кулинарную книжку.

Теперь же, проснувшись и осознав, что я одинока, забираюсь поглубже под одеяло, чувствую себя песчинкой в чужом, огромном мире. Никому нет до меня дела, никого не интересует моё самочувствие и моё настроение, никто не предлагает мне тёплую булочку на завтрак и не спрашивает, что я хочу на ужин. Мне даже "доброе утро" некому сказать. Теперь я понимаю, как это важно и как прекрасно, когда рядом есть близкий человек, есть взаимная поддержка и забота, и как нелегко в этом большом, равнодушном мире быть 32-х летней сиротой.

Внутри пустота, снаружи холод.

На работе знают о моём горе, советуют сходить к психологу. Разве психолог может избавить от душевной боли? Он же не волшебник. Некоторые советуют завести кота, но я всё ещё обдумываю способы уйти из жизни, а кот может стать помехой в этом деле: я начну беспокоиться о его дальнейшей судьбе и, чего доброго, передумаю умирать.

Доброй ночи, дневник.

Автор: Gansefedern

2 мая. Привет, дневник.

Размышляя о своём, внезапно образовавшемся одиночестве,

вдруг поняла, что одна Глафира умудрилась заменить целую кучу людей, необходимых для моей социализации в обществе. Она была мне мамой, бабушкой, другом, психологом, жилеткой, дипломатом, примером во всём. Рядом с ней было прекрасно, я не испытывала нужды в дополнительном окружении. К тому же, Глафира никогда не копила деньги, она любила их вкусно тратить. Мы купались в тёплых морях в январе, ели на обед ароматный луковый суп и сочный филе-миньон во Франции, лакомились мороженым в Нью-Йорке, пробовали фугу, трюфели, улиток и австралийский "Шикарный пирог". В промежутках между вылазками в мир, мы тоже старались жить интересно и весело. Глафира говорила: ты можешь подать на ужин кусочек чёрного хлеба, главное - в красивой посуде и разливала в роскошные тарелки из тончайшего фарфора вермишелевый суп. Она любила готовить и умела изысканно преподнести обычную курицу. В нашем гостеприимном буфете найдутся креманки, маслёнки, сахарницы, соусники и чайники известных брендов, причём мы всем этим пользовались повседневно и время от времени разбивали. Я тоже умею готовить, но до виртуозности бабушки мне далеко.

Однажды, когда Глафира собиралась испечь печенье для вечернего чая, я спросила её о своих родителях. Она отложила в сторону кусок теста, вымыла руки, присела рядом со мной, обняла и рассказала о праве выбора. Каждый совершеннолетний человек имеет это право: принимать решения, определяющие его дальнейшую судьбу или судьбу зависящих от него близких людей. Моя мама тоже сделала свой выбор и, несмотря на предлагаемую Глафирой поддержку и помощь, постепенно превратилась в обычную пьяницу. Лично я, ввиду годовалого возраста, никакого выбора не имела и эту функцию бабушка взяла на себя, правда при этом ей пришлось навесить увесистых оплеух зятю, который пытался оспорить её решение, за что я ей бесконечно благодарна. За оплеухи особенно.

Есть ли у меня обида на маму? Нет. Правда, нет. Дело в том, что Глафира была врач-гинеколог. Она повидала немало подобных горе-мамаш и знала не понаслышке, чем их увлечения могут обернуться для ребенка. Бабушка неустанно помогала оказавшимся без поддержки женщинам добрым советом, финансами, вещами, подключала многочисленные связи, решала их проблемы, в том числе с жильём. Приводила несчастных, брошенных девочек в нашу квартиру, кормила горячим обедом, отмывала в нашей гламурной, розово-перламутровой ванне, даже несмотря на то, что иногда у нас пропадали серебряные ложечки, вещи и деньги. Со многими Глафира поддерживала связь ещё долгое время, а уж благодарностей от счастливых мамочек имела в день по несколько. И только я знаю, сколько слёз проливала бабушка на нашей кухне, услышав об очередном малыше, брошенном нерадивой мамашей с её участка. Разве могла она доверить мою жизнь и воспитание спившейся дочери? Ответ ясен.

Признаюсь, буквально на днях я залезла в Глафирину аптечку в поисках

средства "Уснуть и не проснуться", но нашла только мозольный пластырь и пузырек зелёнки. А сегодня, наконец осознав, сколько труда вложила в меня бабушка, я решила, что просто вынуждена жить. Как я буду смотреть ей в глаза, когда мы встретимся? Остаётся приложить усилия, пережить горе, стать счастливой и умереть глубокой, но довольной жизнью старухой, которой есть что вспомнить. Узнает ли меня Глафира, когда, лет через тридцать - сорок, увидит на пороге своего райского домика сморщенного гномика в больших очках? Бабушка старела красиво, у меня не получится.

Чтобы выжить, мне нужно найти пресловутую соломинку, каждый день жить ради чего-то. Например, ради фикуса Вениамина. Вениамину, со слов бабушки уже 36, это подарок от Агнес, и Глафира его обожала. Она говорила ему "доброе утро" и "сладких снов, мой мальчик", а фикус за это терпеливо выслушивал все её монологи, молча сопереживал, мысленно сочувствовал и со всем соглашался.

Завтра я, всё-таки, возьму у коллеги телефон психолога, а сейчас пойду пообщаюсь с фикусом, пусть хотя бы он станет капелькой прекрасного в моей бесцветной жизни. Надеюсь Вениамин не засохнет от моего внимания.

Доброй ночи, дневник.

Автор: Gansefedern

883

Сегодня праздник дедушек и бабушек - этот рассказ посвящается им

ВНУК.

Во дворе раздался радостный лай Шарика. Анна вытерла руки и выбежала во двор:
- Эдик, внучок! – радостно обняла мальчишку. – Да ты уже ростом больше меня стал.
- Здравствуй, баба!
- А что такой хмурый? – подозрительно осмотрела его. – А где родители?
- Их нет.
- Как это нет? Они, что тебя одного отпустили? До нас тридцать километров. А если бы потерялся?
- Баб, ну, что я маленький?
- Подожди, подожди! А родители знают, что ты здесь?
- Нет! Они на работе. Я с ними поругался.
- Что?! Сейчас хворостинку возьму…
- Ну, баб.
- Иди в избу! – Анна подтолкнула своего внука.
Налила окрошки. Нарезала хлеб.
- Ешь.
Сама надела очки взяла телефон и вышла во двор. Нашла на дисплее имя дочери и нажала кнопку вызова:
- Мама, что случилось? – раздался голос.
- Юля, это я у тебя хочу спросить: что случилось?
- В смысле?
- Эдик сейчас сидит у меня на кухне и ест окрошку.
- Как у тебя? Мама, ты что говоришь?
- Вот, что доченька родная, сейчас лето. Пусть он у нас с месяц поживёт. А то я смотрю, вы совсем его воспитанием не занимаетесь.
- Мама, у него переходный возраст, - голос дочери задрожал. – Он совсем меня не слушается и по дому ничего не делает. Говорит, что у него каникулы.
- Вот и пусть у нас отдохнёт. Смотрю, вы с одним ребёнком справится не можете.
Когда бабушка вернулась, Эдик уже расправился с окрошкой:
- Баба, я на чердак пойду, отдохну!
- Иди, отдохни часочек. Скоро дед с работы придёт.
Мальчишка забрался на чердак. Какая красота. На досках матрас лежит. Рядом банка с квасом и стакан. Родители далеко. Никто не нудит. Свобода!
Достал телефон, хотел поиграть. Но глаза стали предательски слипаться, и он заснул.
***
Анна встретила мужа у калитки с загадочным выражением лица:
- Федя, к нам внук прибыл.
- Так это же хорошо! – обрадовался дед.
- Да не совсем. Он из дома сбежал. На него там родители ругаются и работать заставляют.
- Ах, вон оно что?! Придётся внука перевоспитать.
- Федя, только ты не очень строго.
- Нормально перевоспитаю, - хитро улыбнулся. – Где он?
- На чердаке.
Хозяин дома подошёл с огорода к лестнице, по которой можно забраться на чердак:
- Эй, там наверху! – крикнул громко.
Через минуту в проёме показалось заспанное лицо внука, которое тут же расцвело в улыбке:
- Дедушка!
Эдик, буквально, слетел с лестницы. Дед пожал ему руку, как взрослому:
- О, ты уже большой стал. Это хорошо. Я тут, как раз беседку возле яблонь хотел построить. Да одному тяжело. Стар уже стал, - потрепал внука по плечу. – Поможешь?
- Конечно, деда! О чём разговор?
***
Весь вечер они с дедом доски пилили и строгали. Внук тоже работал в поте лица. Сам отмерял, какой длины должны быть доски. Дедушка-то плохо видит. Он на станке работал. Интересный у деда станок – сам и пилит, сам и строгает.
Все обрезки Эдик в баню переносил. Сам её затопил.
Перед тем, как идти мыться, дед говорит:
- Пойдём решим, где беседку строить будем.
А затем такой сказал, что внук надолго задумался и первый раз в жизни себя взрослым почувствовал:
- Мы с бабушкой невечные. Дом тебе по наследству достанется. Так что потихоньку привыкай вести хозяйство. Мне уже за шестьдесят. Лет через десять всё на твои плечи ляжет.
Нашли место, где беседку строить будут. Отметили колышками. Дедушка взял лопату, другую внуку протянул.
- Под фундамент надо выкопать. Не очень глубоко штыка на полтора хватит даже – на штык. Будем на века делать. Чтобы и твои внуки в этой беседке играли.
Показал, как копать, а затем говорит:
- Сегодня я уже устал, не те годы. Ты завтра сам выкопаешь.
- Конечно, деда!
- Ну ладно, пошли в баню.
***
Проснулся Эдик на следующее утро. Чай попил, в телефоне немного «посидел», пока бабушка в его комнату не зашла:
- Эдик, сходи, набери клубники!
- Конечно!
- Вот тебе ведёрко, - и суют ведро огромное.
Подвела бабушка его к грядке, показала, как собирать. И ушла.
Нет, вначале всё хорошо было. Одну ягодку в ведро, другую – в рот. Вот только передвигаться приходилось «гусиным шагом». Вскоре есть клубнику надоело. Прошёл лишь одну грядку с обеих сторон и половину ведра не набрал, а уже устал.
Ведро всё же набрал. Правда, в конце бабушка подошла, помогла немного.
Накормила бабушка внука, и сама поела, а затем говорит:
- Какой у меня внук, хороший! Сейчас мы с тобой варенье наварим. С собой возьмёшь в город. Ты знаешь, как варенье из клубники варят?
- Не, - помотал головой Эдик.
- Сначала надо черешки у ягод убрать.
Вывалила бабушка всю клубнику на стол. А на табуретку чистое ведро поставила.
Ну, казалось, работа для двоих совсем легкая, а целый час провозились. Улыбнулась бабушка:
- Иди, отдыхай!
Лег Эдик на кровать, и чувствует ноги от усталости ноют, а перед закрытыми глазами ягоды клубники мелькают.
Поспал немного проснулся. И тут вспомнил:
«Мне же эту яму… как её… под беседку надо копать».
Вначале ему показалось, что быстро справится – яма-то неглубокая. Но вот уж и дедушка пришёл, а внук всё копает. Помог, конечно, внуку.
Сходили пообедали или поужинали что ли. А затем опалубку стали делать. Эдик даже не понял, для чего это.
Зато спал этой ночью… Никогда у него такого крепкого сна не было.
***
На следующее утро бабушка, какая-то добрая была – ничего делать не заставляла. Правда, с какой-то хитрой улыбкой сказала:
- Ты пока отдыхай! Сегодня пятница. Дед обещал пораньше с работы вернуться. Опалубку заливать будете.
Эдик, правда, не понял, как и зачем эту опалубку заливать. Зато, как приятно на чердаке с телефоном валяться.
Дедушка приехал в обед. На своей «Ниве» привёз какого-то соседа и в прицепе какой-то агрегат. Дед сказал, что это бетономешалка.
Сосед представился дядей Геной и руку Эдику пожал.
И началось…
Сначала поехали за песком. Грузили его в прицеп совковыми лопатами. И разгружали – тоже.
Затем – за щебёнкой. Грузить и разгружать оказалось потруднее, чем песок.
А затем стали заливать опалубку под фундамент раствором. И сосед пришёл помогать.
Пока мальчишка в очередной раз эту самую бетономешалку песком и щебенкой загружал. Сосед у хозяина шёпотом спросил:
- Федя, а зачем тебе беседка? Тем более, такая мощная.
- А это не мне. Это – внуку. Хоть чему-то научится.
До вечера залили этот фундамент. Никогда раньше внук так не уставал.
И тут какой-то мальчишка к ним во двор зашёл:
- Эдик, знакомься! – кивнул головой дядя Гена. – Мой внук Денис. Похоже, твой ровесник.
- Деда я червей накопал, - и протянул тому большую банку.
- Много?
- Много. Во, смотри!
- Так, Эдик, знакомься! - улыбнулся дедушка Фёдор. – И поехали на рыбалку с ночёвкой. А фундамент пока застынет.
***
На рыбалке Эдику понравилось. С двумя ночёвками. Сколько рыбы наловили! Уху варили. Коптили. Ещё и свежей домой привезли.
***
Но выходные закончились. Вновь начались трудовые будни. И не только у деда, но и у внука.
С утра бабушка заставляла его, то клубнику собирать, то огород поливать. Вечером с дедом всё беседку делали. Трудно, конечно. Но Эдику с каждым днём эта беседка всё больше и больше нравилась.
Иногда выпадал свободный часочек, и они с Денисом на речку бегали или в телефоне «сидели. Дениса тоже его дедушка с бабушкой заставляли работать. Правда, не так сильно, как Эдика.
За время, пока Эдик был в деревне, дед его всему научил. Он и машину научился водить, и на дедушкином станке работал. Правда, дедушка рядом стоял. И мотоблоком землю пахал. И бензокосой траву косил.
***
Прошёл месяц. Привёз дедушка Эдика домой в город и уехал.
А мама всё охала: «Эдик, ты вроде вырос!». «Эдик, как ты загорел!»
- Мама, я гостинцев привёз, - сын стал вытаскивать продукты из сумки. – Это варенье клубничное – мы с бабушкой сами варили. Это сало вкусное – мы с дедом сами коптили.
- А как пахнет, - покачала головой женщина. – Так и хочется попробовать.
- Сейчас нарежу!
Сын положил на стол кружок, взял ножик и стал резать. Вдруг остановился:
- Мама, а почему у нас ножи тупые?
- Да у нас всегда такие. Я уже привыкла.
Сын положил ароматное сало на кусок деревенского хлеба:
- На, мама, кушай! А я пока ножи наточу.
Бутерброд застыл возле рта матери…
*****Созвездие стрельца*****

884

Пожилая, дорого одетая женщина частенько появлялась в этом районе. Чтобы не вызывать ни у кого вопросов, брала с собой шпица Фунтика. Мол, бабушка с собакой гуляет. А сама зорко смотрела через забор, вот, час прогулки. Где же она? Внутри все затрепетало. Наконец она увидела малышку в сарафанчике и косыночке. Бабушка жадно впитывала в себя малейший шаг, жест ребенка. Чтобы вспоминать вечером, рассказывать мужу.
Тот из-за больного сердца в ее вылазках не участвовал.
- Ниночка, золотая, любимая. Как же ты на Костика похожа, вылитая папка! Как же я могла сомневаться, что ты не наша. Девочка моя родная, все бы отдала, только бы тебя на ручки взять, - шептала дама.
Фунтик стоял рядом и горестно вздыхал тоже. Ему хотелось поиграть побегать в другом месте, но приходилось выполнять волю хозяйки. Наконец детей увели. Женщина с собачкой тоже отправились домой. По дороге она опять позвонила сыну.
- Костик, что Леночка сказала? Можно, а? Можно мы с отцом придем, Костик? К Ниночке, пожалуйста! - с дрожью в голосе произнесла пожилая женщина.
- Мам. Ты прости. Но нет. Жена не хочет, чтобы вы общались с ребенком. Мам, ну вот что я сделаю? Я между вами и ей оказался. Ладно, пока Нина маленькая была. Мог ее привозить, чтоб вы понянчились, подержали на руках. Но сейчас она выросла немного, расскажет же маме, где была. Будет скандал. Ты хочешь, чтобы еще я с Леной развелся? Она может так сделать! Тогда вообще ребенка не увидим, - проговорил голос на другом конце.
- Нет, что ты, сынок. Ладно, поговоришь еще потом? С Леночкой-то? Костик, попросишь ее? Мы же бабушка и дедушка, мы же не чужие! - упрашивала его мать.
- Хорошо, попробую.
Дома седовласый мужчина с газетой вышел навстречу жене.
- Как Ниночка? Можно нам ее повидать? - спросил.
Жена отрицательно замотала головой и зарыдала.
Вечером позвонила подруге. Начала жаловаться. Но та, прямолинейная, поток слез прервала:
- Валя! Очнись! Ты сама виновата! Вначале ты своему сыну с этой Леной встречаться не давала. Мол, у нее мать дворник, отца вообще нет. Живут в общаге. Хотя девчушка к тебе со всей душой приходила. А потом кто от ребенка просил избавиться, а? От этой самой твоей любимой Ниночки, по которой ты сейчас ноешь? Ты же уверяла, что она не от Костика! Ты Лену эту бедную даже в больницу приволокла, где обо всем договорилась! Как там она от тебя сбежала, не представляю. А потом? Когда Костик все-таки вопреки твоей воле на ней женился, причем тайно, ты что сделала, когда они пришли? Давай ее проклинать до пятого колена, из квартиры гнать, ты в нее башмаком, в беременную, между прочим кинула, ну не бред? А у нее потом еще мамы не стало... Злая ты, Валька. Они же тебя позвали, когда ребенок родился, девка на тебя зла не держала. Ты что сказала? Видеть отродье не желаю, не нашей породы! И после всех таких подвигов ты хочешь, чтобы Ниночку к тебе привели? Скажи спасибо, что когда у тебя мозги на место встали и ты попытки увидеться делала, сын тебе малышку хоть грудной приносил, пока гулял. Тайком от жены. Ладно хоть ума не хватило через суд требовать внучку видеть, у тебя вначале был такой план, а только хуже бы сделала. Отойдет твоя невестка. Все, Валя, пока!
Валентина Ильинична без сил прошла на кухню. Руки дрожали, пока наливала чай. Да, муж руководитель. Жили хорошо. Она никогда не работала. Сын -умница. Теперь она с ужасом думала о том, что было бы, послушай сын и невестка ее. Если бы они не оставили ребенка. Хорошо хоть Костик упрямый, в отца. Настоял на своем. Валентина Ильинична вспомнила, как первый раз увидела такую нежеланную раньше внучку.
Сын с женой и ребенком съехал тогда в съемную квартиру, хотя они для него трехкомнатную держали, но не захотел, не взял, даже когда родители отошли и просили заехать туда уже семьей. В магазине Валентина Ильинична с тележкой шла неторопливо. И вдруг столкнулась с молодым мужчиной, который стоял к ней спиной и держал ребенка. Тот повернулся. Костик. Сын побледнел и робко улыбнулся. Они не виделись больше года. В этот момент малышка в комбинезончике повернула голову. Апельсины выпали из рук женщины и покатились по полу. На нее смотрел Костик в детстве! Те же глаза, та же ямочка на подбородке. Носик деда, забавно морщит его также. А ручки ее, бабушкины, изящные пальчики.
- Как... Как назвали, - только и смогла прошептать Валентина Ильинична.
- Ниночка, - сын крепче прижал к себе дочку.
- В честь бабушки своей назвал, моей мамы, царство ей небесное. Спасибо, сыночек. Можно? - мать с мольбой протянула руки.
Костик кивнул.
Те бесценные мгновения она хранит в памяти до сих пор. Бархатные щечки, запах молока и арбуза, сияющие детские глаза, прикосновение крохотных пальчиков к своей щеке. Чудо. Ниночка.
Вечером они накупили подарков и отправились в гости. Но невестка не открыла двери. Напрасно извинялись у порога Валентина Ильинична и муж. Напрасно Костик просил жену сменить гнев на милость. Бесполезно. Правда, тайков от супруги он приносил ребенка родителям. Те нарадоваться не могли. А потом Ниночке исполнился годик. И встречи прекратились. Смышленая малышка уже начала лепетать. Отец боялся, что узнает жена. И тогда будет только хуже.
Вот и ходила бабушка к садику. Да у дома караулила, как партизан. Смотрела, как Ниночка в песочнице играет. Она проклинала себя за свое высокомерие, за то, что обидела невестку, была несправедлива к ней. Лена хозяйство прекрасно вела. Внучка всегда чистенькая, ухоженная. Сын прибранный. И чего ей надо было? Зачем ругалась, что не пара?
Замкнутый круг продолжался. В принципе, страдали все. Сыну было больно, что родители не видят внучку. Те все извелись именно от этого. Лена понимала, что муж мучается, но не могла забыть, как жестоко поступила с ней Валентина Ильинична и простить ее.
А потом случайно в гостях увидела молодого человека. С необычайно синими глазами, про которые она подумала: "кроткие да добрые такие".
- Это Ваня. Он в духовной семинарии учится, - сказала Лене подруга.
И вот с этим самым Ваней они случайно на балконе вместе оказались. Тот спросил, чего Лена такая грустная. И она вдруг взяла, да и выложила все. Словно какая-то сила толкнула. Но в конце добавила:
- Все равно их не прощу! Они меня ненавидели.
- А Господь всех любил! Сына своего отдал, чтобы нас спасти. Сын его муки претерпел, да все равно остался в своей любви к людям. Нельзя ребенком мстить. Она безгрешная. Давно мать мужа все поняла, иначе бы не металась так. Все люди совершают грехи, бывает, куда более страшные, чем она. Она и так настрадалась, поверь. Что ты хочешь? Девочку бабушки и дедушки лишить? Хорошо ли это? Сама же говоришь, что она без конца тебя спрашивает, где ее бабушка и дедушка? У других ребят они есть, а у нее где? А ты врешь про командировку длительную. Нельзя так. Прости их. Не разрушай, мы создавать должны. Я раньше вон тоже первым хулиганом был. Думал, правильно живу. А потом понял, в чем призвание. Добро должно от людей идти, только так спасемся! - Иван вышел с балкона, оставив ошарашенную Лену одну.
Ночью она не спала. А вечером, забрав дочь из садика, повела ее в незнакомый двор.
- Мы куда идем, мамочка? - спросила Ниночка, бережно держа в руках рисунок.
- К бабушке. И дедушке, - ответила Лена.
- А они уже вернулись из командировки? Ура! Бабушка! Настоящая! Дедушка! Настоящий! У меня будут. Мамочка, смотри, что я нарисовала! - Ниночка протянула ей рисунок.
Там, держась за руки, стояли мама, папа, бабушка, дедушка и девочка,в центре. Неровными буквами Ниночка написала: "Моя мечта. Моя семья". Она рано научилась читать и писать, умная девчушка.
- Валь, вроде стучит кто. Валя! Да откроешь ты дверь наконец!
Валентина Ильинична пошла на стук с кухни. За ней плелся верный Фунтик.
Она только успела распахнуть дверь, как туда вбежала... Ниночка. У бабушки ноги подогнулись и она от неожиданности села на пуфик. А внучка уже забралась на колени, обнимала, целовала и говорила взахлеб:
- Бабулечка приехала! Бабушка, не уезжай больше! Бабушка, забери меня завтра из садика! Чтобы все видели, что у меня бабушка тоже есть! Ой, дедушка! Деда!
И Ниночка побежала вглубь комнат.
- Здравствуйте, - раздалось сзади.
Валентина Ильинична обернулась. В дверях стояла Лена.
- Девочка моя милая. Прости за все, прости меня, старуху. Обидела я тебя, Леночка. Нет мне прощения, только Ниночку бы иногда видеть. Ой, что ж я наделала-то! - обняв невестку, зарыдала Валентина Ильинична.
- Вы тоже меня простите. Я... Нельзя было не давать вам ее видеть. Это неправильно. Знаете, Ниночка все о вас спрашивала. Вот, рисунок ее, - Лена протянула альбомный лист.
- На стену повесим! Рамку купим! Ой, у меня ж пирог! Сейчас стол накроем! - захлопотала Валентина Ильинична.
И не было в эту минуту человека счастливей ее. А с какой радостью летел с работы Костик! Узнав, что жена и дочь у родителей. И засиделись далеко за полночь, а Ниночка уснула на руках у деда.
Они наверстывают упущенное время. Обожают ребенка. Сын и невестка постоянно ходят в гости. Валентина Ильинична не может надышаться на Ниночку. Покупает охапками платьишки, юбочки, игрушки. Водит во всевозможные кружки.
Гордо идет с малышкой по улице, говоря всем, что самое бесценное счастье - это детская рука в твоей ладони.
Татьяна Пархоменко.

885

ДНЕВНИК РОЗЫ (2) написал(а):

Вчера, возвращаясь домой после работы, хотела утопиться, броситься в реку,...

ДНЕВНИК РОЗЫ (2) написал(а):

Признаюсь, буквально на днях я залезла в Глафирину аптечку в поисках средства "Уснуть и не проснуться",...

Эльза Баркер написал(а):

Письмо 24
Запрещенное знание

Я прошёл за последние дни через многие переживания. Вы никогда не догадались бы, где я был вчера. Я был на похоронах японского императора. Не правда ли, вы не смогли бы переправиться из Парижа в Японию и вернуться так скоро?
Перед отправлением в путь я не знал, что микадо умер. Меня взял с собой мой Учитель, предупредив, что произойдёт нечто, что мне следует увидеть.
Его предвидение оправдалось. Я увидел большую душу, освободившую себя самоубийством. Это было грустное и страшное зрелище. (Сейчас, когда я писал это, Учитель приблизился ко мне и посоветовал больше об этом не говорить).
Здесь можно увидеть ужасающие вещи наряду с прекрасными.
Относительно самоубийств я могу сказать только одно — если бы люди знали, что ожидает самоубийц, они оставались бы до конца, несмотря на самые тяжёлые условия.
Появление Учителя и его Совет лишили меня на время желания писать. Я приду позднее....

Отредактировано Саша (29-10-2021 08:13:58)

886

chanel 5

Дневник Розы (4)

6 мая. Привет, дневник. Есть новости.

Сегодня я напрочь отрезала все пути к умиранию, притащив в дом кота. Лелею  в душе надежду, что не украла чью-то собственность. Я совершенно случайно на него села. Вообще я на лавочку в парке хотела сесть и поразмышлять о бессмысленности своего бренного существования и совершенно не заметила несчастное животное: вечерние сумерки, плюс моя близорукость. Что случилось с котом, строго спросила девушка-ветеринар. На него сели. Сели? Ну, да, уселась тут одна дама, я свидетель.

Девушка осуждающе посмотрела на мой тощий зад (как она догадалась?), потом участливо на кота. А тот бездыханно лежал на столе, вытянув грязные лапы и смотрел вдаль пустыми равнодушными глазами. Один Бог знает, кто из нас двоих в те минуты был более несчастен. Через полчаса девушка-доктор огласила приговор: здоровье кота действительно страдает, но вовсе не от травм, а по причине голодания и бездомности, главное, что всё поправимо. 

Жизнь так коротка, думала я, спеша домой и прижимая к себе замотанное в шарф животное, надо же успеть сделать что-нибудь хорошее. Кот был того же мнения.

Что меня поразило, так это то, как он ел, а вернее сказать вкушал: неторопливо, с достоинством, делая паузы для созерцания расписной, фарфоровой тарелки из китайского сервиза и возвышающейся на ней горки печеночного паштета. Прежде чем съесть очередной кусочек, вдумчиво осматривал и обнюхивал его, словно дегустатор в ресторане. При этом сам кот выглядел удручающе: шерсть клочками, крысиный хвост, кости да кожа.

И я вспомнила рассказ Глафиры о том, как она, много лет назад жила в подвале. Она тогда в город приехала учиться и устроилась работать дворником, чтобы себя хоть как-то прокормить. Бабушке выделили каморку в подвале большого дома, для хранения инвентаря, а она там жить стала, чтобы не тратить время на дорогу. Просыпалась очень рано, принималась за работу, а потом на учёбу успевала. Она в каморку топчан притащила и постель, из ящиков стол сделала, цементный пол дорожкой домотканой укрыла, полочку для посуды бумажными кружевами украсила, на крошечное оконце занавески оборчатые вручную сшила. Всё это хозяйство содержала в идеальной чистоте и гостей заставляла у порога обувь снимать. В любой ситуации нужно стараться оставаться человеком, говорила Глафира, крахмалила скатерть и простыни и кипятила вафельные полотенца. Не жди, что кто-то будет решать твои проблемы и устраивать твоё благополучие, делай, что можешь, вот и всё.

Однажды, осенним вечером, в каморку зашёл представительный мужчина, он с собакой во дворе играл и часы обронил и попросил Глафиру поискать их утром, когда будет убираться. Ещё он посмотрел на яркий букетик календулы в банке, на белоснежную скатерть и сказал, что в этой маленькой каморке уютно и очень вкусно пахнет поджаренным хлебом, и согласился на чашечку горячего чая. Он сидел на ящике, застеленном салфеткой, пил чай с  брусничным вареньем, с аппетитом ел хрустящие, сладкие гренки и расспрашивал бабушку об учёбе. Так Глафира познакомилась со своим будущим мужем. Часы она потом нашла, принесла хозяину, а он усадил её за стол, посреди которого стояла огромная хрустальная ваза с изысканными сладостями. Бабушка, глядя на воздушные пирожные и взбитые сливки, чуть в обморок не упала, вспомнив, что вчера кормила этого гурмана хлебом. Хоть и голодна была, но гордо выпив чашечку чая и, не притронувшись к угощению, распрощалась с мужчиной, а через полгода согласилась стать его женой. И стала жить в большой, роскошной квартире. По-моему, кот тоже, несмотря на то, что беден и голоден, пытается выглядеть достойно. Постараюсь придумать для него лучшее имя и максимально облагородить, он этого заслуживает хотя бы потому, что избавил меня от статуса сироты.

Обожаю смотреть по вечерам на светящиеся окна домов и размышлять, счастливы ли живущие там люди и что они делают в данную минуту. Конечно, представляется, что всё у всех хорошо, все друг друга любят, пьют чай с баранками, общаются, смеются. Оставив похрапывающего в кресле кота, я заворачиваюсь в тёплый плед и выхожу на балкон. Уже поздно и окна одно за другим гаснут. На улице похолодало, но мне впервые за последнее время, тепло и спокойно. Чувство гармонии и уверенности в счастливом будущем разливается внутри, заполняя каждый уголок моего сердца. Я радуюсь от того, что мне хорошо.

Доброй ночи, дневник.

Автор: Gansefedern

887

Галина, спасибо! С удовольствием читаю про Розу и ее бабушку Глафиру. Про Внука, про Валентину... Какие интересные рассказы ты находишь. Ровно чашечку бодрящего кофе выпиваю... Уютно так. http://www.kolobok.us/smiles/he_and_she/give_rose.gif

888

ХОРОШИЙ ПАРИКМАХЕР...
- Папа! Честное слово! Я целился в Виталика! - орал я, уворачиваясь от ремня.
- Ты знаешь, каторжник, сколько стоит такое стекло?! - гремел отец.
- Я тебя продам, чтобы заплатить за такое стекло!
- Продайте его мне, - сказал отцу парикмахер, которому я разбил витрину.
- Мне как раз нужен помощник.
Парикмахерская была в подвальчике нашего дома. С незапамятных времен красовалась над ней вывеска "Художественная стрижка и бритье", аккуратно обновляемая с началом весны.
Там стриглись старшие и младшие поколения ближайших четырех кварталов.
Там узнавались новости парижской моды и дома напротив.
Там всегда приятно пахло одеколонами и шампунями.
Парикмахер Иван Иванович жил в нашем доме этажом выше.
Он носил сверкающие туфли, коллекционировал бабочек и всех женщин называл мадам, независимо от возраста.
- Меня зовут Ив.Ив. - сказал Иван Иванович, вручая мне щетку и совок.
- Тебя буду звать шкет. Я стригу, ты убираешь. Полей фикусы, закипяти чайник и замри пока в углу.
Первая клиентка не заставила себя ждать.
Нервная растрепанная женщина бросилась в кресло, придирчиво изучила себя в зеркале и мстительно бросила:
- Стригите!
- Как ? невозмутимо спросил Ив.Ив.
- Коротко! Налысо! Чтоб ему пусто было!
- Даме чаю, - прошептал мне Ив. Ив., и принялся осторожно расчесывать спутанные каштановые пряди.
- Вы знаете, мадам, у меня есть племянник, - сверкая расческой мурлыкал Ив. Ив., - так вот он...
Я принес чай. Клиентка хихикала.
- Вечно вы меня смешите, Иван Иванович!
- Мадам, работа такая, - развел руками Ив.Ив.
Так он ее и не постриг ни коротко, ни налысо. Вымыл голову, накрутил, высушил, причесал, залакировал, и все время что-то лукаво шептал ей на ушко.
- Она же просила коротко, - озадаченно спросил я, когда тряхнув густой гривой аккуратно закрученных локонов, клиентка скрылась за дверью.
- Что ты понимаешь, - отмахнулся Ив.Ив. - Она ко мне приходит каждый раз, как муж идет налево. Я из нее делаю Афродиту и муж тут же возвращается. Но! - поднял палец Ив. Ив.
- Женщине надо выговориться. Поплакать. Пригрозить: "Налысо! Чтоб ему пусто было!"...
Потом зашел известный в нашем дворе музыкант.
Он яростно размахивал руками, рассказывая как бы он дирижировал оркестром в городском саду, пока Ив.Ив не запеленал его парикмахерским фартучком и занялся его редеющей шевелюрой.
В тайне от всех музыкант... но это в тайне. Скажу вам только, что таких черных волос в природе не бывает.
- Вот вы человек искусства и я человек искусства, - пощелкивая ножницами, говорил Ив.Ив.
- Прическа, если хотите это целая симфония. Каждая прядь, как нота, должна быть на своем месте.
- Как можно сравнивать! - раздраженно вскричал музыкант и Ив.Ив. быстро закрыл ему лицо горячим полотенцем.
- Компресс, - похлопывая клиента по щекам, продолжал вещать Ив. Ив.
- Это...
Расстались они вполне довольные друг другом.
- Надо улавливать, - помахивая ножницами, вещал Ив.Ив., - надо улавливать, чего хочет клиент. Он ведь словами этого не выразит. Ему для этого слов просто не хватит.
В этот момент зашел мрачный молодой человек.
- Стричься тут? - подозрительно оглядывая помещение, спросил он.
- Вы хотите понравиться девушке? - вкрадчиво спросил Ив.Ив.
Мрачный молодой человек покраснел.
- Шкет, выйди, - кивнул мне Ив.Ив. - Купи себе газировки.
Я украдкой покурил в подъезде рядом. Вскоре мимо прошел наш клиент. Кажется, Ив.Ив. его так и не постриг, зато молодой человек начал улыбаться...
...- Птица, - ласково сказал Ив.Ив. невзрачной девушке и сверкнул ножницами. - Прелесть моя, хотите что-нибудь легкое и весеннее?
Девушка зашла просто подравнять волосы. Ив.Ив. постриг ее и раскрасил синими, желтыми, зелеными и оранжевыми перышками. Девушка осмотрела себя со всех сторон, лукаво свистнула и упорхнула.
Я уже ничему не удивлялся.
- Вот видишь, шкет. Парикмахер, это тебе не дворник. Подметай быстренько.
Вошла элегантная женщина средних лет, пахнущая дорого и сладко.
- Хочу коротко, - капризно сказала женщина.
- Все хотят коротко, - ответствовал Ив. Ив., усаживая клиентку. - Волосы, мадам, это мех. Мужчины - охотники. Чем длиннее мех, тем он дороже.
- Вы уверены? - подозрительно спросила женщина.
- Мадам! - прижал ножницы к сердцу Ив. Ив. - Если бы не мои 250, я бы...
- Лжец, - зарделась клиентка. Ив.Ив. сделал ей завивку.
- Все хотят коротко, - возмущался Ив.Ив., жуя бутерброд. - Новое время, новая мода. Мода проходит, красота остается. Сейчас все спешат, суетятся. Куда спешат?
Появилась мама с дочкой.
- Вот вы заплетали, - кричала она, спускаясь к нам по лестнице, - Вы и расплетайте!
На голове девочки весело торчали во все стороны штук сто косичек.
- Мадам, - целуя ей руку, начал Ив.Ив. - Я хотел облегчить вам жизнь. Теперь ребенка не надо будет причесывать, по крайней мере, две недели. Мадам, у вас пятеро детей, зачем вам нервы?
Девочка скорчила мне рожицу.
- А что скажет муж? - продолжала женщина. - Он завтра вернется из командировки.
- А вы наденьте ребенку панамку, - посоветовал Ив.Ив. - Под панамкой ничего не будет видно. Мадам, а не пора ли нам подкраситься? К приезду мужа, а?
Женщина махнула рукой и села в кресло.
- Мне еще надо на базар. Он хочет, чтобы я к его приезду делала фаршированную рыбу! Как будто он возвращается из ссылки в Сибирь, а не из Херсона! Он ездит каждую неделю, и я каждую неделю готовлю эту рыбу. Ася, не трогай фикус! Господи, что за ребенок.
- Вы знаете, мадам, мой племянник...
- Он тоже любит фаршированную рыбу?!
- Нет, но ее люблю я.
- Я принесу вам кусочек.
Ив.Ив. стриг Асину маму, Ася стригла фикус, я подметал...
...- Ох, ну и денек, - вздохнул Ив.Ив., взглянув на часы. - Закрываемся.
Я уже хотел запереть дверь, когда в нее ворвался запыхавшийся мужчина при галстуке, с пухлым портфелем под мышкой.
- Доктор! - крикнул он.
- Я не доктор, - строго сказал Ив.Ив.
- Все равно, - мужчина снял шляпу. - Мне сказали, что вы творите чудеса. Я вас умоляю, сделайте что-нибудь!
Ив.Ив. осмотрел его голову, вздохнул, и полез в шкафчик. Позвенев там стеклом, он извлек на свет большой темный флакон.
- Вот. Втирайте это каждый вечер.
- И помогает?! - с надеждой воскликнул клиент.
- Как вам сказать, - помедлил Ив.Ив. - Нет. Но замечательно успокаивает.
Ив.Ив. и клиент посмотрели друг на друга и обреченно вздохнули.
Они оба были абсолютно лысые...
     Автор Елена Савранская.

889

Я иду за ними по супермаркету.
Не специально иду, просто видимо и мне и ей этот маршрут более удобен и привычен.
Она красивая. Высокая худощавая ухоженная блондинка лет сорока пяти.
Дорого и со вкусом одета.
Он несколько кругл, чуть лысоват и чуть ниже ее ростом да ещё и горбится.
Она постоянно его пилит.
Нет не так, подпиливает.
«Не бери шоколад. Какой это шоколад по такой цене?»
«Положи печенье, тебе и так все мало»
«Ой ну какие крабовые палочки, ты ещё майонез возьми»
«Дим, ну что ты как дурак, не смеши меня уже. Какой коньяк. Давай купим шампанского и устроим вечер вдвоем»
Он вяло и привычно  отбрехивается, но не перечит.
Ее я не знаю.
А вот его да.
Крупный начальник силовой  гос структуры.
Лев на работе, гроза подчиненных, а вот сейчас придушенный хомячок.
Потом я их теряю из вида в магазине, где то в районе соков.
Последнее что слышу, так это то, что пакетированные соки Диме нельзя, потому что нельзя.
Выхожу.
Сажусь в автомобиль.
Открываю окна.
Слышу как мужской голос говорит: «малышка, сделай салат из крабовых палочек с майонезом, ну такой как обычно и это, коньяк купи, ну и чего ты хочешь. Денег я тебе на карту скинул. А, сока ещё купи. Да разного купи сока» .
Поворачиваю голову и вижу Диму местами Льва которому все можно, местами хомяка которому сок нельзя.
К Диме подходит жена.
«Аннушка! Звонили с работы, там дурдом. Сейчас отвезу тебя и до утра туда. Да я сам в шоке, но ты же понимаешь »: грустно и извиняясь  говорит Дима с таким лицом, что даже я почти верю что Диме очень жаль.
Уезжаю так и не узнав можно Диме на работу или как сок.
Происходило описанное в прошлом году.
А сейчас увидела этого мужчину опять в магазине. Вот только на месте высокой блондинки была маленькая беременная  рыжуха. «Димочка! Давай  а давай я штрудель испеку?» говорила она и смотрела на мужчину с обожанием.
«Малышка а давай. Что там надо? Тесто, яблоки что ещё»: говорил мужчина и гладил рыжуху по руке.
Он совсем какой то другой рядом с этой маленькой рыжей женщиной. Выше как то и вместо укрытых лысиной волосин короткий ёжик на голове, менее грузный какой то, спина прямая.
Сразу вспоминаю разговор с его подчиненным недавно: « Кабан совсем другой стал. Намного адекватнее. Мы прямо в шоке, не поймём кто его покусал».
Смеюсь про себя и думаю что наверное это от сока, ведь теперь ему явно можно сок.
Ксения Полежаева

890

В ПОГОНЕ ЗА ЖУРАВЛЁМ.
-Надежда! Сколько раз я тебя просила печь блины потоньше! - Белла Антоновна интеллигентно поджала губы.
-Мама, но они и так почти прозрачные! - улыбнулся Геннадий, сын Беллы Антоновны и муж Надежды.
-Милый мой! Вспомни, какие я тебе пекла блины! Вот они были тонкие! А эти прям лепёшки какие-то! - высокомерно подняла бровь Белла Антоновна. На самом деле, женщину звали Елизавета, но она настоятельно рекомендовала всем себя как Беллу, поясняя, что при рождении её именно так и назвали, но Советская власть не одобряла подобных "буржуйских" имён и поэтому девочку пришлось переименовать в Лизу.
-Мама, я вообще не помню, чтобы ты когда-нибудь готовила! - усмехнулся Геннадий, поглощая уже наверное десятый блинчик, испеченный супругой.
-Сын! Ты не благодарный! - пафосно воскликнула Белла Антоновна. - Ты забыл абсолютно всё, что я для тебя сделала и чему тебя учила! - женщина метнула злой взгляд на невестку.
Надежда, тем временем, допекла блины и глянув на часы, охнула: "Опаздываем!"
Геннадий вскочил из-за стола и, быстро чмокнув мать в щёку, помчался в прихожую. Хлопнула входная дверь. Молодые уехали на работу.
С самого первого дня Белла Антоновна невзлюбила невестку. Девушка была из простой рабочей семьи, хоть и довольно симпатичная. Работала воспитателем, что не добавляло ей престижу в глазах будущей свекрови. Сама же Белла Антоновна считала себя высшим слоем интеллигенции. Как-никак, её супруг, Владислав Иннокентьевич, был профессором, учёным, автором многих научных трудов. Семья имела большую квартиру в престижном районе города и дачу, выделенную профессорской семье институтом, где трудился Владислав Иннокентьевич.
Геннадий пошёл по стопам отца, увлёкшись наукой. Белла Антоновна заклинала сына не жениться на столь не подходящей ему партии, но тот лишь отмахивался: "Мам, не переживай! Надюша прекрасный человек! Она тебе обязательно понравится!"
Так как у молодых, ни у того ни у другого, не было своего жилья, им разрешили пожить в профессорской квартире. Белла Антоновна не хотела, чтобы сын от неё уходил, да и невестку можно было сделать бесплатной домработницей. Нечего просто так в шикарной квартире жить!
Но ни кротость девушки, ни взятые ею на себя все домашние хлопоты, не расположили к себе Беллу Антоновну. Она всё так же мечтала о более подходящей партии для сына и всячески старалась уличить невестку в невежестве и неумении вести домашнее хозяйство.
-Вы пока с детьми-то повремените! - строго велела Белла Антоновна. - Сначала хоть жильё своё купите. А то детских криков я не потерплю!!!
В одну из своих прогулок (Белла Антоновна любила ходить по магазинам, покупать наряды), женщина вернулась крайне возбуждённая. На её счастье, сын был дома, а вот невестка отсутствовала. Посетовав на то, что жена должна быть возле мужа, а не таскаться на копеечную работу, Белла Антоновна начала свой рассказ:
-Представляешь, сейчас, в торговом центре, познакомилась с премилой женщиной! У неё супруг генерал в отставке, сейчас занимается бизнесом! Мы разговорились, нашли между нами много общего и она пригласила меня к себе на чашечку кофе. Представляешь, у них квартира прямо рядом с торговым центром, ну в том доме, знаешь, где только чиновники живут? Так вот. Пришли мы туда, сели пить чай. Представляешь, у них нет домработницы, всем занимается их дочь, (такая красавица!), Виолетта. Говорит, что обожает домашнюю работу, а уж как готовит!!! Не замужем...
-Мам! Но я-то женат! - рассмеялся Геннадий.
-Сегодня женат, завтра нет! - пропела женщина. - Вообщем, я их пригласила к нам на воскресный обед! Поэтому, чтобы не упасть в грязь лицом видом твоей супруги и её отвратительной едой, нужно на это время отправить её куда-нибудь. А еду мы закажем в ресторане!
-Мам! Как ты себе это представляешь? Как я отправлю куда-то свою жену?
-Как хочешь! Это моя к тебе просьба! Будь любезен, выполни! Я всё-таки тебе мать!
Надюша уехала к родителям на выходные, а Геннадий был познакомлен с Виолеттой. Она действительно была умной, образованной и красивой девушкой. Семейства подружились и стали ходить друг к другу в гости. Надюшу же на эти встречи отправляли куда-нибудь: к подружкам, к родителям...
Сам того не замечая, Геннадий сблизился с Виолеттой и через некоторое время стал подумывать, что его жена действительно ему не пара. Когда же выяснилось, что и Виолетта к нему не равнодушна, решение было принято.
Надюша, сглатывая слёзы, собирала вещи под бдительным надзором теперь уже бывшей свекрови. Она подозревала, что что-то происходит за её спиной, но ей не хотелось верить, что её предаёт самый родной ей человек!
-Зачем он так? - рыдала она на плече у отца.
-Не того ты мужчинку себе выбрала, дочка! - гладил её по спине отец. - Он хоть и высокого полёта, но душонка у него гнилая!
В профессорской же семье полным ходом шла подготовка к шикарной свадьбе. Сняли лучший в городе ресторан, заказали лимузины, дорогие кольца, наняли самых востребованных ведущих. Молодые были влюблены и светились от счастья.
За две недели до свадьбы в профессорский дом пожаловали будущие сватья.
-Раз уж мы скоро станем одной большой семьёй, не замутить ли нам общий бизнес? - потирая руки, произнёс будущий тесть. - Я готов взять на себя всю организацию и управление, а вы просто будете как соучредители!
-А что от нас требуется? - в глазах Беллы Антоновны мелькнула жадность.
-Абсолютно ничего! - улыбнулся сват. - Кредит я оформлю на себя. (Сами понимаете, без кредитов сейчас никуда, но он быстро погасится). Вы, если не против, можете стать моими поручителями.
-Конечно, мы не против! - завопила Белла Антоновна. Такого счастья она не ожидала: богатые и высокопоставленные родственники предлагают совместный бизнес, да ещё и ничего не нужно для этого делать!
Ударили по рукам. Вскоре договор был подписан, деньги банком выданы.
-Дорогая, - шепнул Владислав Иннокентьевич на ухо супруге, когда они сидели в ресторане и отмечали сделку, - уж больно огромная сумма выходит по кредиту! Нам такую никогда не отдать!
-Да мы и не будем! - зашипела на него Белла Антоновна. - Тебе ж сказано: сват всё отдаст!
-Жду не дождусь завтрашнего дня! - ворковал Геннадий в трубку.
-И я, любимый! - отвечал ему нежный голос.
Геннадий с отцом, матерью и кучей гостей вот уже третий час топтались у ЗАГСа. Ни невесты, ни её родственников не было. Их телефоны были не доступны.
-Может что-то случилось? - Белла Антоновна нервно теребила кружевной платок. - Нужно куда-нибудь позвонить, узнать!
В это время зазвонил телефон в её сумочке.
-Ах, Слава Богу! Наверное они! Алло!
Но это были из ресторана, спрашивали, когда приедут гости и кто оплатит половину банкета.
-Какую ещё половину? - возмутилась Белла Антоновна. - Мы всё оплатили!
-Ну вы-то, может, и оплатили, а вот ваши будущие родственники, нет!
Белла Антоновна грохнулась в обморок. Предчувствуя недоброе, Геннадий кинулся домой к Виолетте. Там было заперто. На его истеричные стуки открыла соседка и закричала:
-Чего колотишь?!? Я сейчас полицию вызову! Нет там никого! Вчера ещё съехали!
-Как съехали? - опешил Геннадий.
-Так! Квартира-то, подись, дорогая! Долго такую простой человек не наснимает!
-В смысле, не наснимает? - Геннадий был на грани обморока.
-Так хозяин-то за границей! Васька-то! Квартиру сдаёт! Вот, последнее время там и жили какие-то две бабы, да мужик. С виду приличные... А ты кто им будешь?
Геннадий наклонился на стену, ноги его уже не держали. В происходящее верилось с трудом.
Когда спустя полгода из банка пришло требование выплатить долг Владиславу Иннокентьевичу, его сердце не выдержало.
После его смерти, квартира, в которой жили Геннадий с матерью, была продана за долги. Дачу у них институт забрал, так как выдана она была только когда был жив профессор. Им же досталась маленькая однушка на окраине города. После смерти отца, Геннадий узнал, что его держали в институте только благодаря отцу. С его уходом, Геннадия тоже попросили уволиться по собственному желанию.
Сейчас мужчина работает продавцом электротехники и содержит больную мать, у которой от потрясений помутилось сознание.
Надежда вышла замуж за школьного учителя. Они живут в квартире, доставшейся ему по наследству от бабушки, и мечтают о детях.
©Вера С.

891

НЕТ СВЕКРОВЯМ ПОКОЯ…

У знакомой дамы горе: сын надумал жениться на девочке не нашего круга. Я даме сочувствую, у самой дети, тоже переживала бы...
Но вспоминается одна Иванова. Эту Иванову сын поставил перед фактом — вот Марина, и мы расписались.
В родне Ивановой только : доктор наук, два кандидата, хореограф, главный инженер, литературный критик, ведущий кардиолог и так далее.
А тут девица сомнительного происхождения и несомненно дурного воспитания, отец в нетях, мать телятница (телятница!), образование "маляр-штукатур", ни кожи ни рожи.
Ощущение, что судьба прицелилась, плюнула и попала.
Малярша, правда, вела себя пристойно, не видно ее и не слышно, так, прошуршит что-то в коридоре.
- Подожди, -говорила Ивановой подруга Арина,- еще обживется, еще наплачешься.
Осенью сын отбыл в командировку в Штаты.
Как представлю, что в квартире это чучело шмыгает туда-сюда, хоть домой не иди, говорила Иванова подруге Арине.
К Новому году сын вернулся, а в марте объявил: во-первых, в Штатах ему предложили контракт,
во-вторых, там же он встретил Николь, в-третьих, в четверг их с маляршей разведут, а в пятницу он улетает, ты, мать, не волнуйся, буду звонить.
Поплакала, проводила, рукой помахала.
Малярша собирала свои манатки: дорожная сумка и пакет из супермаркета — все богатство.
И вид как у побитой дворняги.
Иванова пересилила себя и спросила:
— Есть куда идти?
Малярша прошелестела:
— В общежитии через месяц койка освободится, а пока меня девочки в свою комнату пустят, на раскладушку.
Иванова посмотрела-посмотрела и сказала:
— Через месяц и съедешь, распаковывайся.
И назвала себя идиоткой.
Что и подтвердила подруга Арина.
Утром малярша убегала малярить-штукатурить, возвращалась поздно, еле живая, серая от усталости.
Пыталась сунуть деньги за постой, гордо заявив, что достаточно зарабатывает.
Так прожили три недели, и тут Иванову скрутило, внезапно и всерьез, полтора месяца в больнице, еле выкарабкалась.
Сын звонил несколько раз, говорил:
— Ты, мать, держись, я тебе наше с Николь фото скинул — я, Николь и Ниагара.
Так себе Николь, ничего особенного, стоило ли.
Подруга Арина навещала, нечасто, семья, заботы, поди выберись.
Малярша варила бульоны, морсы, готовила куриные котлеты на пару, уговаривала проглотить еще ложечку.
— Подозрительно мне это её ухаживание за тобой, -говорила подруга Арина,- ты уверена, что она там не прописалась ? полквартиры не вынесла? Кстати котлетку есть будешь ? нет ? точно не хочешь ? а то я прямо с работы, голодная.
Иванову выписали, малярша отвезла домой, помогла подняться на этаж, сама не зашла, некогда, отпросилась ненадолго.
Чистота, ни пылинки, Иванова прошаркала на кухню, на столе записка.
"Светлана Павловна, спасибо. Обед в холодильнике. Выздоравливайте. М".
Проверила заначки, все на месте.
Заглянула в комнату сына, как и не было никакой малярши.
Через неделю Иванова прошла по длинному гулкому коридору, постучала.
Три кровати, стол, под стол засунута раскладушка.
Сказала:
— Вот когда построишь себе квартиру, тогда и съедешь, давай собирайся и побыстрее, такси ждет, счетчик тикает.
В сентябре поехали покупать осеннее пальто, стыдно смотреть, в чем девочка ходит, и сапоги приличные нужны, в торговом центре наткнулись на подругу Арину.
Подруга Арина сказала:
— Хорошую прислугу днем с огнем не найдешь, я-то знаю, а у тебя еще и задаром, ловко ты, Иванова, устроилась!
— Это у тебя прислуга, а у меня невестка, пойдем, Мариша, нам еще сумку искать, и брюки посмотрим, и я себе шарфик хотела подобрать.
Иванова говорит:
— На первый взнос сама скопила, ни копейки у меня не взяла, дом вот-вот сдадут, ищу хорошие обои, ей некогда, работает с утра до ночи, недавно еле притащилась, я отвернулась чаю налить, смотрю — спит сидя.
Иванова говорит:
— Я уже извелась, все думаю, молодая, красивая, хозяйственная да еще с квартирой, Мариша — девочка неглупая, но и умным голову дурят, не поверишь, спать не могу, переживаю, чтобы не попалась на крючок какому-нибудь пустозвону или мерзавцу, кому-нибудь не нашего круга....

Наталья Волнистая

892

ИРОЧКА
Неземное создание, мечта и вожделение всех мужчин от семи и до ста семидесяти, прима и надежда всей страны. Господи, и когда все это было?! Как быстро бежит время... На дворе 2010 год.
Бомжиха Ирочка очень аккуратно складывала в полиэтиленовый пакетик пустые бутылки. Возле этого кафе бутылки со столов оставляли именно ей, других бомжей гоняли нещадно. Она была очень благодарна, пыталась как-то отработать такую милость, но ее не взяли. Сто лет в обед, кто захочет связываться. Ирочка, действительно, была в возрасте. Но в свои 78 чувствовала себя неплохо, на память не жаловалась, глаза не подводили. Пируэты, конечно, были ей уже не по силам, но спину она держала прямо, а подбородок высоко. Да и некоторые, знаете ли, па выполнила бы весьма и весьма достойно. Старость, милостивые господа, это состояние души.
А что на улице оказалась, так это уж так жизнь сложилась, что ж теперь то..
Ирочка была уникальной бомжихой. Чистенькой, опрятной, элегантной даже... Она умудрялась регулярно отбеливать и наглаживать свой единственный вязаный воротничок, аккуратно штопать старый кардиган. Бережно ухаживала за единственными ботами. Вот ведь в чем дело, если не пить и не позволять себе опуститься, то и бомжи могут выглядеть прилично.
"Невозможно!" - воскликните вы. Трудно, конечно, но если достоинство это образ жизни…
Вот например утюг. Когда расселяют коммуналку - на свет вытаскивают настоящие сокровища. Чугунный утюг, старая буржуйка, тюлевые покрывала, газовая конфорка. А уж кружки-кастрюльки... Она организовала себе уютную комнатку в закутке одного из нескончаемых подвалов бывших доходных домов, что у Грибоедовского канала. Подвал несколько сыроват, но вполне приемлим. Леха с Ваней притащили ей туда деревянную кровать. Дядь Вова застеклил маленькое подвальное окошко.
Девочкой она пережила блокаду. Когда рядом заговаривали о недостатке еды или испорченных продуктах, она приподнимала левую бровь и легкая полуулыбка освещала ее красивое лицо. Что вы можете знать о настоящем голоде?!
Своих детей у нее не было, у профессиональных балерин так бывает. Последний муж умер совершенно неожиданно от инфаркта, его предприимчивые сыновья от первого брака очень быстро разобрались с бумагами и формальностями, и Ирочка вмиг оказалась на улице. Она обожала этих мальчиков, баловала и заваливала подарками, возила на моря и кормила в ресторанах. Она могла себе это позволить и получала от этого удовольствие. И вот они выросли и превратились вот….в это.
Интеллигентная балерина, ее носили на руках всю ее жизнь, она не стала ни с кем воевать. Она гордо прошла знакомыми с детства дворами и оказалась в Зазеркалье.
Ирочку обожали все без исключения. Она обращалась на "вы" к самым распоследним выпивохам, прибиралась во дворе, как могла, кормила голубей на бульваре, всегда соглашалась присмотреть за колясочкой и помочь молодым мамашам. Леночку, дочку хозяина кафе, того самого, с бутылками, учила правильно держать спинку и дышать, когда танцует. Леночка тоже очень хотела стать балериной. Ирочка никого не поучала, со всеми была вежлива и приветлива, не лезла и не приставала. Последняя из старой петербуржской гвардии. Этакий ангел, святая душа.
Светлана жила с мамой, в очень красивой квартире на втором этаже старинного дома в центре, на Адмиралтейском. У нее была гувернантка, а у мамы домработница и кухарка. Только Света все равно была очень несчастным ребенком. В окружении очень дорогих игрушек и вещей, она жила киношной, совершенно ненастоящей жизнью. Она ненавидела парные броколли и смузи, занятия японским и детским программированием, светские приемы и колючие платья. Няню, пятую по счету, ненавидела тоже. Нового маминого друга - толстого горлатого немца - не выносила больше всех. Он громко сморкался, хохотал голосом гоблина и был похож на тролля. Мама почему-то была от него без ума.
Водитель привозил Свету домой, иногда провожал до квартиры, а иногда ей разрешали подниматься самой. Совершенно чужие люди всегда возились с ней, а мама вспоминала про нее крайне редко, как правило, когда надо было ее где-нибудь показывать. Папа уехал очень давно. Его она не помнила совсем. С друзьями тоже было тяжело. С соседскими детьми дружить ей не разрешали, а дети маминых друзей ей не нравились. Да и не было почти ни у кого детей ее возраста. В ее частной школе было всего 10 учеников в классе, у всех водители и сопроводители, какая уж тут дружба.
В тот день во двор заехать было невозможно, водитель резко остановился на улице, и кто-то въехал в их машину. Пока взрослые ругались и орали, Света вышла из машины поглядеть, оказалась в толпе, какая- то тетенька взяла ее за руку отвести к маме....
Как то раз Ирочка увидела у попрошаек в подвале странную маленькую девочку. Грязная, в обносках, привязанная к батарее она еле слышно напевала арию из Кармен, укладывая спать старую тряпку. Своей "кукле" она рассказывала стишок про дом, который построил Джек. На хорошем английском языке.
Вести переговоры со сворой профессиональных нищих Ирочка посчитала бесполезным. И ждать не стала. В тот же вечер она заспешила через родные арки и подворотни, и через некоторое время вошла в подъезд дома у Львиного моста. Знаменитый адвокат, сын покойных друзей, очень хороший мальчик, Ирочку узнал сразу и помочь посчитал своим долгом. Долго хлопал себя по бокам и тряс головой - не верил своим глазам, ведь ему сообщили о ее кончине! Благодарил за то, что она оказала ему честь и обратилась с просьбой. Незамедлительно послал свою службу охраны ребенка изъять и доставить к нему.
Заслышав по-военному резкие щаги, нищие стремительно растворились в вечерней мгле.
Света благополучно была доставлена в квартиру у исторических львов.
Почему ее не очень активно искала мама - предстояло еще прояснить. Ирочка же счастливая и довольная пыталась тихонько улизнуть, но зоркий адвокатский глаз узрел ее попытки еще на взлете. Она была тверда и непреклонна, но хитрый служитель Фемиды имел на руках непобедимый козырь - горячая вода и комфортабельная ванная. Пенная горячая ванна, исходящая ароматом гортензии была мечтой всей бомжатской жизни. Ирочка осталась погостить.
Всю следующую неделю Ирочкина жизнь менялась, как в Голливудском кино. Отец Светланы, очень знаете ли влиятельный человек, примчал из-за границы. Вместе с адвокатом первым делом они быстренько отправили обратно в деревню Кирляево Тамбовской губернии Светину маму. Без прав и переписки. Теперь она, видимо, будет заказывать себе парные брокколи там. И заодно японский подучит. Немецкий Гоблин исчез сам по себе.
Было решено, что Света останется жить с папой, он оказался классным мужиком. А что раньше не появлялся - думал девочке лучше будет с матерью, денег-то он им не жалел. Дурак. Причем тут деньги?! Заграница ему вдруг стала не нужна вовсе, и они вместе с радостным ребенком затеяли революцию в квартире и переделки на старой даче. Они провели маленький семейный совет и папа перевел Свету в нормальную школу, правда с английским уклоном.
Далее оба магната - адвокат и Светин папа, - вошли в раж и проехались асфальтовым катком по Ирочкиным родственникам, тем самым, что выставили ее на улицу. И документы Ирочкины вернули, и продажу квартиры по подложной доверенности аннулировали. Благослови, Господи, тех бюрократов, что не торопились с оформлениями. Против лома, как говорится, нет приема, окромя другого лома.
Тут пришла очередь и районной милиции, которая пропавших детей "рьяно искала" и попрошаек охраняла не за честь, а за совесть. За мзду. Нищие под шумок слиняли вовсе и перебрались, от греха подальше, в область.
И только один вопрос ужасно волновал знаменитого адвоката.
- Ирина Пална, а что ж Вы сразу ко мне не пришли?! Когда все началось с квартирой-то...
- Ну что Вы, батенька. Как можно занятых людей по пустякам отвлекать...Сама начудила, что ж... Но совершенно другое дело, когда страдает несчастный ребенок!
Ах, Петербург.....
Авторы: Алена Баскин, Татьяна Мазаева

893

Тяготы домохозяйства

Катя и Паша искали домработницу очень долго. У Паши были свои требования: ответственная, пунктуальная, воспитанная, опрятная, внимательная, умеющая вкусно готовить, без вредных привычек. Он придирался ко всему, с кандидатками был суров, без конца демонстрировал власть и гонор. Тридцать процентов претенденток даже не переступали порога их дома, если Паша сомневался хоть в одном пункте. Он закрывал дверь прямо перед их носом.

У Кати требований было меньше, но они были жёстче: желательно старая, желательно страшная и уважающая её женский авторитет. Она отсеивала всех, на ком взгляд Паши задерживался больше трёх секунд . Денег у молодых людей было больше чем достаточно, а вот времени совсем ни на что ни хватало, поэтому они и решили найти себе помощницу с постоянным проживание у них дома, которой были готовы очень хорошо платить

Только вот никто им не подходил. Руки у молодых бизнесменов опускались. Им казалось, что проще сменить город, чем найти здесь настоящего профессионала и уже собирались покупать виллу в соседней области, когда к ним в дом постучалась госпожа Набекрень.

Паша открыл дверь и тут же был отодвинут в сторону, не успев сказать и слова. Сначала в дом вошло два чемодана размером с рояль каждый. Затем вошла сама Набекрень, которая была размером с орган и звучала так же громко и тяжело, как его самые басовые регистры. С женщины потоками стекала вода, так как на улице шёл ливень. На полу быстро собралось целое озеро.

Первым делом, даже не поздоровавшись, Набекрень спросила: «Где у вас ведро?».

Паша хотел было что-то возразить, но Набекрень уже достала откуда-то огромную швабру и мощными крутящими движениями рук, от которых, казалось, земля способна начать крутиться в другую сторону, собрала всю воду, а заодно вымыла пол во всей прихожей, не сходя с коврика.

― Ведро! ― скомандовала Набекрень, и Паша, то ли испуганный, то ли загипнотизированный этим великолепным мытьём полов, тут же принёс ведро. Женщина начала выжимать тряпку. Треск раздался такой, словно падал вековой дуб — даже соседские собаки перестали лаять, а ведро наполнилось до краёв. Затем она точно так же выжала свой плащ.

― Где я могу расположиться? ― спросила женщина, глядя на Пашу.

― М-м-мы вас ещё не приняли, ― немного дёргано ответил тот, и сам не заметил как вжал голову в плечи.

― Хм. Что от меня требуется? ― совершенно спокойно ответила Набекрень.

― Н-н-ну, ― голос у Паши дрожал, он забыл как нужно проводить собеседования, ― для начала ваше резюме, ― наконец вспомнилось ему.

― Что вас интересует? ― прогудела Набекрень. При этом она осматривала свои новыев трудовые владения, подмечая пыль под двухметровыми шкафами во всю стену и предстоящее усиление слабого межэтажного перекрытия.

― Опыт работы, рекомендательные письма, ваше образование, ― справился, наконец, с дрожью в голосе хозяин.

― Я воспитала восемь собственных детей. Двое из них стали подполковниками в двадцать пять лет. Трое защитили докторскую: по математике, физике и химии на первом курсе института. Две дочери ― мастера спорта международного класса по единоборствам, а младшенькая у меня играет на тубе в оркестре. Есть рекомендательное письмо из Суворовского училища — работала там завхозом, а в качестве подработки выпустила три курса кадетов. Десять лет вела уборку на космодромах, чистила ракеты и оттирала от нагара взлётные площадки. Про судостроение рассказывать? ― сурово поглядела Набекрень на Пашу, и тот невольно сглотнул, а затем помотал головой.

― Нужно спросить у жены, ― выдал он и побежал за супругой на работу прямо так: в тапочках под проливной дождь, не вызывая такси.

Набекрень не стала тратить время и приступила к своим обязанностям, ещё даже не узнав — каким. Первым делом она зашла в ванную комнату и забрала корзину с бельём на кухню. Там она достала из своего чемодана таз и специальную стиральную смесь, изготовленную по собственному рецепту, затем начала кипятить.

― Ты просто пойми, она нам не подходит, совершенно, ― наседал в такси Паша на свою жену, когда те ехали домой.

― А что же ты её не выгнал? Она что, одна? В нашем доме?

― Да. Она не похожа на воровку, совсем. Но я думаю, что лучше будет тебе её выгнать, ну, вам, женщинам, между собой проще договориться, а мне как-то неудобно, я же джентльмен, ― лебезил Павел перед супругой.

По дороге они заехали в школу и забрали своего сына Платона ― тихого необщительного скромника, который плохо учился, ни к чему не стремился, был ленив и ничем не замотивирован по жизни, в общем, полная противоположность своим родителям.

Когда все трое зашли в дом, их встретил запах совершенно непривычной еды, а ещё — зеркально-чистые полы.

Паша хотел было уже шагнуть на паркет, но в кухонном проёме появилось лицо Набекрень, которая одним взглядом заставила всю семью разуться и сложить свои ботинки на обувную полочку.

― Это она? — спросила шепотом жена, когда Набекрень исчезла за дверью.

Паша молча кивнул.

― А вроде бы ничего, ― поджала губы жена и зашагала на кухню.

― Добрый вечер, как я могу к вам обращаться? ― поздоровалась Катя с Набекрень, которая в этот момент голыми руками сняла горячий таз с плиты и поволокла его в ванную.

― Ольга Прокофьевна, добрый вечер, ― поклонилась Набекрень.

― Ольга, ― обратилась хозяйка к женщине уже в ванной, когда та начала выжимать руками бельё, источающее горячий пар.

― Прокофьевна, ― поправила её Набекрень, ― фамилия Набекрень.

― Ольга Прокофьевна, ― немного раздражено, но смиренно продолжила Катя, ― скажите, а вы ознакомились с нашими условиями?

― Есть условия? ― подняла одну бровь Ольга Прокофьевна, и вся ванна немного исказилась вместе с ней.

― Ну да. Небольшие. Например, вы должны соблюдать наши требования, а их немало.

― Слушаю вас, ― не прекращая выжимать бельё, сказала домработница.

― Например, все ваши действия должны быть согласованы с нами. Я вижу, вы самостоятельно решили постирать бельё, используя какие-то консервативные методы, у нас для этого имеется стирал…― Катя не закончила, потому что Набекрень развернула белую рубашку её мужа и начала её вывешивать на сушилку.

― Как вы это сделали? ― ошарашенно смотрела на неё Катя.

― Что сделала?

― Как вы отстирали рубашку мужа от зелёнки? Я собиралась её выбрасывать — он вылил на себя целый пузырёк. В химчистке нам сказали, что пятно уже не отстирать. Рубашка очень дорогая

― У них просто нет ракетного топлива, которое я добавляю в своё средство. К тому же при кипячении мои ингредиенты убивают абсолютно все лишние запахи, ― спокойно ответила Ольга Прокофьевна и продолжила развешивать идеально чистое бельё.

― Ещё какие-то требования будут?

― Что? Требования? ― находясь в лёгком ступоре, переспросила Катя, ― ах да, требования. Вы должны готовить то, что мы попросим вас. Я, например, сижу на особой авокадной диете, а мой муж очень разборчив в еде. Он ест стейки из мраморной говядины, дальневосточных крабов, только фермерскую зелень и яйца. Он не станет питаться чем попало, как и мой сын.

Тогда Ольга Прокофьевна предложила пройти на кухню. Там женщины застали Пашу, который хлебал половником щи прямо из кастрюли.

― А ну! ― рявкнула Набекрень, ― чтобы я больше такого не видела! Разве можно есть из общей кастрюли?! Сядьте, я вам положу! ― скомандовала она, и Паша тут же отпрыгнул от плиты и уселся за стол.

― Паша, ты чего это? ― стыдливо спросила Катя, глядя на мужа, чьё лицо лоснилось от жира.

― Это какое-то зелье, я не мог оторваться! Решил попробовать ложечку и пропал. У меня память отшибло, я не мог остановиться! ― оправдывался он.

― Это не зелье — это капуста, которую я сама квасила, ― сказав это, Набекрень вытащила из чемодана пять трёхлитровых банок капусты.

― Садитесь, Катенька, вы же после работы, голодная! И сына пригласите за стол, ― пробасила домохозяйка.

― Валерьевна, ― пропищала негромко Катя.

― Что? ― повернулась к ней Ольга Прокофьевна, накладывая порцию щей.

― Ничего-ничего, просто вечером я ем только авокадо.

― Авокадо так авокадо, ― пожала плечами Набекрень и достала из холодильника зелёный плод, а затем прямо с косточкой нарезала его на дольки.

Затем она открыла крышку небольшой кастрюльки и кухню быстро заполнил аромат котлет. Он был таким сильным, что Павел снова впал в транс и потянулся к еде руками, но Ольга Прокофьевна треснула по ним, а затем велела сначала съесть щи, в которые накрошила целую гору укропа. Вместе с кастрюлей она пошла на второй этаж, к Платону.

Обычно, мальчик ел только у себя в комнате. Но сегодня он пришёл ужинать на кухню, тащась, словно загипнотизированный, за домработницей с котлетами в руках. Когда мальчик зашёл, он увидел, как его родители молотят ложками щи, а лица у них обоих блестят в свете ламп.

Нетронутый авокадо лежал в стороне. Ольга Прокофьевна положила тарелку с котлетами на стол и всё семейство стыдливо, но с жаром набросилось на них.

После ужина Ольга Прокофьевна поставила чайник и оставила хозяев наедине, а сама пошла в комнату к их сыну, где попросила его показать ей школьный дневник.

― Слушай, ты был прав, она нам не подходит, ― шептала Катя мужу, пока тот раскуривал сигару.

― Да, совершенно не подходит, ― согласился он, ― давай прогоним. После завтрака.

― Почему после завтрака?

― Ну… Поздно уже, некультурно как-то.

― Да, ты прав, прав…

Набекрень тем временем читала Платону вслух роман Жюля Верна, предварительно лишив мальчика всех гаджетов. Парень слушал. Сначала — боясь сопротивляться, затем уже — с интересом.

Когда она спустилась вниз, чтобы налить всем чаю, родители уже сидели в гостиной и разговаривали о бизнесе. Паша открыл бутылку виски и налил себе бокал, другой рукой он держал сигару, которую так и не смог раскурить.

― Вот, ― поднесла ему кружку чая Ольга Прокофьевна.

― Спасибо, я перед сном пью виски — мне так проще заснуть, а то, знаете ли, бизнес, дела, бессонница, ― пафосно сказал он.

― Виски? Пф-ф, я вам в чай плеснула своего бальзама, ваш виски ― молозиво по сравнению с ним.

― Правда? Хм. Сомневаюсь что-то. Это ― чистая Шотландия, десять тысяч за бутылку! ― тряс он бокалом.

― А это ― алтайские травы, я сама собирала, попробуйте, а я пока вашу сигару раскурю.

Паша умоляюще взглянул на жену, но та лишь беспомощно пожала плечами. Мужчина сделал глоток, затем — второй, третий.

Ольга Прокофьевна при помощи одной спички и своих могучих лёгких раскурила сигару в один затяг, а потом пробубнила что-то про то, что это какая-то фигня — не то, что были уставные в Баренцевом море.

Паша тем временем допил чай. Глаза его блестели, лицо было красным и довольным как после бани.

― Слушайте, а можно добавки? ― спросил он заплетающимся языком у Набекрень.

― Не стоит. Думаю, вам лучше прилечь. Да и вы, Катя, тоже отдохните после работы. Я вам уже расстелила. Завтра обсудим ваши требования, ― убаюкивающе звучал органный бас Набекрень, и оба супруга невольно зевнули.

Перед сном домработница зашла к Платону и проследила за тем, чтобы тот самостоятельно прочёл вторую главу.

Сама она легла спать в гостевой спальне на полу. Кровать с ортопедическим матрасом женщина перенесла в другую комнату, туда же был отправлен телевизор. Вместо него она бесшумно перетащила в комнату книжный шкаф и перед сном «проглотила» небольшой томик одного из классиков.

Продолжение следует…

Александр Райн

894

Мила_я написал(а):

Набекрень

   :crazy:  :cool:

895

… Как-то раз подруга моя Ляля, почетная матерь, без пяти минут бабушка и филологический доцент тревожно поделилась с приятельницами:

– Девки, ведь помирать скоро, а я ни разу не была на стриптизе.

Ой, закручинились товарки (кафедра лингвистики и кафедра истории древнего мира), и мы, дуры такие, ни разу. И вот в один знаменательный день, а именно, на Лялины именины, подарили ей (и себе конечно) небо в алмазах в модном стрип-клубе близ метро Семеновская, где в меню были заявлены непредсказуемая программа и авторская кухня.

Ну, пришли. Сели за самый козырный столик, прямо против помоста с шестом. Считай, в партере.

Заказали мартини бьянко. Выпили. А загадочное шоу не начинается. Тогда они махнули салату с курицей. А эротикой по-прежнему не пахнет.

В полном отчаянии потребовали десерт «фруктовый рай» и объяснений официанта. Но официант лишь вздрогнул, да развел белыми рученьками.

Тут все три возмущенные кафедры постановили: заявить громкий, решительный протест ! Помилуйте ! Уж полночь близится, стриптиза же все нет !

В эту минуту к ним на цыпочках, как маленькая балерина, подплыл менеджер и интимно прошептал, что заведение готово оплатить дамам ужин и даже еще по одной рюмахе, на посошок. Но не уйдут ли они прямо сию минуту прочь?

-А в чем дело? — хором спросили дамы, охреневшие от столь вопиющей непредсказуемости, граничащей с надругательством.

— Да там ваши студенты, — смущенно объяснил ответственный за разврат, — они выступать стесняются…

Евгения Лещинская

896

Елена32, :D

Елена32 написал(а):

Да там ваши студенты

897

----

Вера Фёдоровна была дамой строгой.
Обычно ей хватало одного взгляда, чтобы осадить сварливую соседку, зарвавшегося сантехника и разогнать стайку местных алкоголиков изумлённым поднятием брови.
При ее появлении немецкий овчар Джек приседал и выбрасывал лапу в приветствии.
Кот Лысый, лишивший дом и округу мышей и наградивший котятами всех окрестных кошек, бросался к иголке с нитками, испытывая непреодолимое желание вышивать гладью.
Короче, шутить с ней было можно, но лучше при этом было иметь запас пластыря и знакомого доктора.

В один из дождливых осенних дней Вера Фёдоровна, сидя в кресле, вязала, слушая, как внук Серёжа читал ей что-то вслух.
Во-первых, он этим развлекал бабушку, во-вторых, зарабатывал себе наряд вне очереди, ну и в-третьих, обретал навык скорочтения и приобщался к мировой классике.
Телефонный звонок прервал умиротворение, царящее в доме, и даме пришлось покинуть уютное кресло.
- Алло! – Достаточно нейтрально ответила она неизвестному человеку.
Трубка что-то проклокотала и Вера Фёдоровна расплылась в улыбке.
Глаза её засверкали и по щекам разлился румянец.
Она продолжила диалог:
- Одна, конечно. Никого дома не будет! Отправлю куда-нибудь погулять.
Серёжа, отложив в сторону книжку, замер.
Во-первых, он был дома, и его присутствие игнорировалось, а во-вторых, бабушка была не похожа сама на себя!
- Уехал муж уже! – Продолжила информировать бабушка незнакомца.
Внук смотрел на бабушку уже крайне заинтересовано.
Дедушка, покинул дом час назад, как обычно осенив себя партийным крестным знамением.
Проверив на выходе наличие шляпы, застёгнутость ширинки, целостность партбилета и сохранность паспорта.
Явиться домой он обещал только ночью.
Бабушка тем временем продолжала невинным и явно помолодевшим голосом:
- Конечно, приходи. Возьми бутылку, к чаю чего-нибудь, а собаку я привяжу. Целую!
Томик Пушкина выпал из дрогнувшей мальчишеской руки, рот его открылся до критической отметки, а челюсть рисковала выскочить из суставов.
Он не отрываясь смотрел на бабушку, прокручивая в голове страшные догадки.
Бабушка же опять уютно устроилась в кресле, нацепив очки, взялась за вязание.

Заметив изумление внука, спокойно пояснила:
- Номером кто-то ошибся.
Сейчас придёт куда-то с бутылкой!

С Серегин

https://c.radikal.ru/c02/2111/96/9f10f14e070f.jpg

898

Татьяна Ф написал(а):

- Номером кто-то ошибся.
Сейчас придёт куда-то с бутылкой!

Вспомнила, как мне позвонили как-то. Ошиблись номером. Дело было в воскресенье, довольно рано.  Мужик спросил: "Слушай, я не знаю брать  приемник или нет". Я, недовольная, что  разбудили меня, сказала:"Бери". Вот интересно, что ему было за то, что приемник взял? http://www.kolobok.us/smiles/standart/mosking.gif

899

Татьяна Ф

Гюльчатай написал(а):

Я, недовольная, что  разбудили меня, сказала:"Бери".

:rofl:

900

Дневник Розы (5)
10 мая, поздний вечер.

Сегодня побывала у психолога и вот что я скажу тебе, дорогой дневник: психологи тоже плачут. Они совершенно обычные люди, умеющие страдать ничуть не меньше библиотекарей, любят котиков и тоже носят очки. Это меня поразило.

Вообще я впервые шла на встречу с мужчиной, представляла разные ужасные сцены и была готова к чему угодно, только не к тому, что случилось.

Он представился Глебом и спросил, чем может мне помочь. А вы лично теряли кого-то очень любимого и родного, спросила я. Да, ответил Глеб, у меня сегодня умер кот. О, простите, стала извиняться я, но было поздно: очки психолога вдруг запотели, а по щеке поползла

большая, прозрачная слеза. Сама того не ведая, я случайно просыпала соль на его свежайшую рану. Что может сделать женщина для плачущего мужчины? Ответ однозначен: предложить чашечку чая и выслушать. Расскажите мне про вашего кота, сказала я, вам нужно выговориться, выплеснуть своё горе и покажите, где у вас чайник.

Никогда не ходи к добрым людям с пустыми руками, когда-то давно наставляла меня Глафира. Я решила, что придти к психологу в воскресный день с яблочным пирогом собственного производства будет вполне уместно. И вот теперь он, тёплый и румяный, возлежал на облаке промасленной бумаги, источая уютные ароматы, а я, разливая чай, слушала рассказ о чудесном коте, почившем сегодняшним утром в возрасте 19 лет. Оказалось, что Глеб нашёл его когда-то ещё слепым котёнком, выходил, выкормил и они всегда были вместе. Так вышло, что Том стал самым близким другом мужчины, всё понимал и умел проявлять сочувствие. Он был необыкновенным, удивительным. В течение двух часов мы выпили по четыре чашки чая, съели мой пирог и чёрствые пряники Глеба, а я услышала много грустных и весёлых историй про кота. Причём истории сопровождались соответственно: то нашими совместными рыданиями, то каким-то безудержным смехом. Сейчас я думаю, что нам обоим была необходима такая разрядка, пусть даже похожая на истерику, главное, потом стало легче. Такое чувство, что отгремела гроза и снова всё стало спокойно. Человек не может всё время быть совершенством, каждый имеет право быть разным. А тем более ставшие в одночасье  одинокими люди, что вы хотите.

Потом мы поехали хоронить старого доброго Тома в лес, не могла же я бросить Глеба одного в самую трудную для него минуту. Кот, завёрнутый в большое и плюшевое, был уложен в уютную коробку и погребён на поляне, благоухающей ландышами, что может быть лучше.

Дома я сварила по особому рецепту кофе, загрузилась в горячую ванну с шапкой из клубничной пены и, прихлёбывая из изысканной, фарфоровой чашечки любимый напиток, прислушалась к себе. И вдруг почувствовала, что счастлива. Не вообще, а вот в эти минуты, здесь и сейчас. Может это и значит - жить? Испытывать горе, чувствовать боль, преодолевать неприятности, смеяться, пить кофе, делиться впечатлениями, разбавлять серую обыденность яркими эмоциями. Верить в новый день и благодарить бога за уходящий. И ничего, что рядом только фикус и кот, это как раз даже прекрасно. Мы нуждаемся друг в друге, а это причина жить, вот и всё.

Два дня назад мы с котом посоветовались, обсудили все за и против и решили, что он будет Саймон. Он хорошеет на глазах и, я уверена, скоро превратится в настоящего аристократа. Надеюсь, что Саймон проживет долгую и счастливую жизнь и будет моим другом и утешением.

Доброй тебе ночи, дневник.

Автор: Gansefedern


Вы здесь » Радушное общение » Литературный раздел » Рассказы...