И я. Хотя редко плачу. И сын вроде обо мне не забывает, если не приходит, то раз или два в день позвонит . Слушает, расспрашивает, о себе рассказывает. То есть, рассказ не про меня, но как же жаль бабушку. Дело ведь не в картинках.
Мне золовка каждый день шлет и с утра, и днем, и вечером. Часто на картинках написано "переслано от...", и я понимаю, что идет обмен. Ей прислали, она мне. Ну и что? Я знаю, что с ней все в порядке, и с ее подругами тоже (я их всех знаю, когда еще собирались компаниями), она знает, что и я жива-здорова, раз ответила, а я отвечаю всегда. А вот сестра родная не любит этих котиков и цветочков, еще и звонить не любит, только пишет, и то раз в неделю, но когда я звоню, с удовольствием поддерживает беседу и болтаем по часу. Все мы разные, даже в одной семье.

Прочитала...
Мне тоже  каждое утро открыточка от подруги уже лет 5. Я не каждый раз отвечаю, вернее пишу. Меня она не напрягает, наоборот, жду.А коллега мужа уже лет 17 !!! (( ещё на севере жила))  каждый день в ВК  по 14--1 5 картинок и, вдобавок, и  ещё и в О К не меньше.  Я не люблю ОК, не понимаю  как покупать оклейки, и как их там стереть.  От Анатолия там около 800.
Так же мой коллега   каждый день по несколько присылал, он болел, из дома почти не выходил. Это была " отдушина"  для него. Ему редко отвечала. Года 3 назад умер.  Вот иногда и думаешь-- пусть бы присылал. ..

А у нас простой семейный чат. Я его открыла и мы там общаемся по общим вопросам

День сурка
[Виктор Меркушев]   

­Коротки, неуловимы
Нам сверкнувшие мечты.
Закрепить их не могли мы,
Не могли – ни я, ни ты.
Алой искрой возникали,
Исчезали без следа
И мгновением сжигали
Пережитые года.

                   П. Соловьёва

Немного найдётся людей, которые не замечают время. Такая способность приписывается влюблённым, но если попросить их ответить на этот вопрос серьёзно, то, полагаю, им тоже найдётся, что нам рассказать.
Время можно терять, прожигать, тянуть или бесцельно тратить. А вот остановить – нет. Не получится.
Как-то я, намерившись сменить в наручных часах батарейку, по привычке зашёл в знакомую мастерскую и удивился тому, что в помещении толпилось множество людей, выстроившихся по направлению к маленькому окошку, которого прежде здесь не наблюдалось.
– Что тут дают? – простодушно поинтересовался я у последнего и безропотно встал в хвост очереди.
Последний замялся и неохотно произнёс:
– Время…
Все те, что стояли поблизости, недовольно на меня посмотрели, словно я позволил себе нечто предосудительное. Наверное, это была единственная в городе торговая точка, куда был выброшен столь востребованный дефицит, потому что не успел я даже хорошенько осмотреться, как за мною уже образовалась внушительная цепочка из страждущих.
– Прошу прощения, – обратился я к мужчине, который примкнул ко мне сзади. – Скажите, пожалуйста, как вы узнали о распродаже?
Мужчина отвёл глаза и ничего не ответил, зато стоящие за ним злобно на меня зашикали и посоветовали мне убираться отсюда ко всем чертям, если я не заткнусь и буду и дальше мешать получать то, зачем здесь все собрались.
Дело принимало серьёзный оборот, и я решил самостоятельно во всём разобраться, изучить ситуацию и, сложив все детали, сформировать подлинную картину происходящего.
Только никакого «происходящего» не случилось: все стояли молча и никто не роптал, хотя раздаточное окошко, к которому примыкала очередь, было задраено намертво и ничто не говорило в пользу того, что оно вскоре откроется. Первой у окна стояла древняя старушка, излучавшая полнейшее спокойствие, да и прочие покупатели, все те, кто стоял за ней, тоже не волновались, не суетились и не высвистывали из невидимых недр помещения нерасторопного продавца.
Вскоре меня одолела смертельная скука, поскольку в зале совершенно ничего не менялось. Люди, правда, подходили, молча становились друг за другом и включались в режим томительного ожидания, когда физически ощущалось каждое мгновение и охотно верилось в правомерность положений «Специальной теории относительности» Эйнштейна, правда, с точностью наоборот. Время резко замедлилось, и каждый покупатель мог набирать его себе сколько угодно, невзирая на закрытое окошко раздачи, представляющее по Эйнштейну, неподвижную систему отсчёта.
Всё бы поменялось, если б покупатели начали выказывать нетерпение и беспокойство по поводу опасений уйти без покупки. Время бы тотчас ускорилось, и обнаружилась бы его катастрофическая нехватка. Но нет! Здесь желающие отхватить себе побольше времени соблюдали подлинное приличие, отчего каждый мог получать его столько, насколько хватало его терпения.
Я тоже оттяпал себе преогромнейший моток времени. Мои часы без батарейки по причине неработоспособности вместить его не могли, поэтому мне ничего не оставалось делать, как уложить его в свою память, где он, ввиду своей громоздкости, вытеснил множество воспоминаний, впечатлений и ностальгических грёз. Они обесцветились и без следа исчезли, в то время как моя новая память заняла там внушительный объём, подвинув всё прочее на периферию сознания, вплотную к рубежам недосягаемого бессознательного.
Можно было бы упрекнуть меня в том, что моё новоиспечённое приобретение не содержало в себе ничего ценного, что оно уныло бесцветно и примитивно однообразно. Однако его изотропность и безукоризненная симметрия позволяли мне ощущать неизмеримость времени, поскольку моё новообретение не включало в себя никаких событий, по которым можно было бы судить о временных интервалах, и давало мне неограниченный простор действию.
С такой обновлённой памятью мне было легко рассуждать о вечности, равно как и заполнять свободное внутреннее пространство любыми проектами будущего, поскольку не существовало прошлого, которое излишне категорично и не допускает произвольно устанавливать границы возможного.
Когда раздача времени кончилась, люди неохотно разошлись. «Мало набрал!» – подумалось мне и захотелось снова стать в очередь, чтобы опять тянулись дни и минуты, и так ничего-ничего и не происходило. Но я шёл по Лиговскому проспекту где люди суетливо сновали туда и сюда, где куда-то спешили автомобили и где уличные торговцы настойчиво предлагали свой залежалый товар. Никто не скучал и никто не стоял, отрешившись от хлопотливого беспокойства, не имея в своём житейском анамнезе ни стремлений, ни какой-либо цели.

И никто больше не предлагал мне приобрести время.
А жаль! Поскольку время – это единственное, что, действительно, необходимо, и чего так обычно не хватает всем.

   Не совсем рассказ. Несколько лет смотрю этого блогера, "Вася на сене", но вообще то он Сережа. Просто поражаюсь, насколько люди могут быть добрыми, отзывчивыми.     Эта девочка запала всем в сердца, комментарии стоит отдельно почитать!
   Эта девочка до 10 лет не ходила в школу, дразнили, обижали. Родилась с родинкой на носике, почему то была под ИВЛ и эта опухоль росла не по дням, а по часам.  В семье ещё двое старших детей, отец пьяница, хотя дети говорят, что трезвый он "просто красавчик", но таким он бывает все реже и реже. Живут в съемной квартире.
   Извиняюсь, если не кстати.

Отредактировано Водолей (22-02-2026 10:32:05)

Ольга32
Оля!!! Пописалась на Евгения, насмеялась от души! )) Про православный календарь очень понравилось:

Друзья, у меня тут созрела странная, но (думаю) прекрасная идея.

Сижу я как-то вечером, листаю ленту, и вдруг меня осенило. А что, если взять и выучить православный календарь? Не просто так, для галочки, а целиком. Со всеми этими Фёклами, Марфами, Сороками Севастийскими и неделями о мытаре и фарисее.

И на любой вопрос современного мира отвечать языком бабушкиного сундука.

— Пап, когда новый «Дэдпул» выйдет?
— А через два дня после Фёклы-мученицы, доченька.

— Евгений, когда сдавать годовой отчёт?
— В среду на Крестопоклонной неделе. Не торопитесь, успеем.

— А когда это было, ну помнишь, мы шашлыки жарили?
— Так это ж на Воздвиженье было! Ты ещё кабана тогда загубил солью.

Согласитесь, будет весело. Или безумно. Тут тонкая грань.

Я вот представил, как захожу в офис, а там коллеги с каменными лицами обсуждают KPI и квартальные планы. И тут я такой, с чашкой растворимого кофе: «Братцы, с Рождества Богородицы прошла уже седмица, а вы всё в суете...»

Думаете, не поймут? Может и не поймут. Но какой-то внутренний, очень глубокий триггер сработает. У нас, у людей, которые помнят телефонные будки и очереди за гречкой, этот триггер особенно чувствителен.

Помните? У бабушек в деревне не было календаря в телефоне. Время измерялось не цифрами на экране, а событиями. Жизнь текла не от понедельника к пятнице, а от Покрова до Масленицы. Было в этом что-то очень правильное. Живое. Когда говорили «О святках» — это значило не просто даты, а мороз, колкие звёзды, предчувствие чуда и вареники с сюрпризом.

Мы же теперь все в «позавчера» и «через месяц». Время превратилось в расходный материал, в строку в ежедневнике. А там, в календаре, где каждый день чей-то, где у каждого имени есть история (чаще всего драматичная, с мученическим уклоном), время обретает плоть и кровь.

Конечно, я, скорее всего, ничего учить не буду. Ну вы представьте: останавливает меня инспектор на дороге, просит документы. Я в окошко: «Понимаешь, брат мой, ведь сейчас Фомина неделя, у меня страховка кончились аккурат на Похвалу Пресвятой Богородицы. Давай без протокола, Христа ради?» Думаете, отпустит? Ну, если только сам не из церковной лавки.

Но мысль-то хорошая. В ней есть тоска по уюту. По времени, которое течет не спеша, по-домашнему. Где даже в буднях есть что-то святое, простите за невольный каламбур.

Так что, если вдруг встретите меня 25 марта и спросите, который час, а я отвечу: «Полдвенадцатого, аккурат под Вход Господень в Иерусалим», — не пугайтесь. Просто я пытаюсь вернуть то самое чувство, когда время было не деньгами, а жизнью.

P.S. Ну а следующий пост ожидайте аккурат на Евдокию Свистунью.

Старуху никто не любил. И она никого не любила. Не из вредности, нет. Просто отвыкла. Это, во-первых. Да и любить-то было некого. Это, во-вторых.

Из родни у нее никого не было. Единственную подругу она похоронила три года назад. Завести собаку не позволяла микроскопическая пенсия и такое же здоровье. Котов она опасалась после того, как внимательно изучила настенный бюллетень в районной поликлинике. Там говорилось, что коты – разносчики зла, и, для пущей убедительности, были наглядно продемонстрированы здоровенные глисты, жуткого вида блохи и ярко-красные круглые лишаи. Бюллетень советовал держаться от котов подальше, и ни в коем случае не трогать их руками. А если уж случилось, тщательно вымыть руки с мылом. Лучше с дустовым.

Нынешним летом старуха пристрастилась гулять в парке, что неподалеку от дома. Народу здесь было немного, в основном, такие же старухи, как она. Но все они были при деле. Старухи с внуками, старухи с собачками, старухи с колясками. Встречались даже старухи со стариками. Что было особенно обидно.

На старуху никто не обращал внимания, и она в одиночестве курсировала по аллеям парка, делая вид, что занимается спортивной ходьбой.

Однажды, на дальней аллее, ей повстречалась молоденькая березка, сломленная практически пополам. Это было так печально и так невыносимо глазу, что старуха, не задумываясь, развязала поясок, поддерживающий юбку, и с его помощью, и с помощью подобранной палки, наложила шину на перелом. Немного постояла, убедилась, что березка стоит, не падает, и пошла домой, поддерживая руками спадающую юбку.

Назавтра, собираясь на прогулку, она прихватила с собой пластиковую бутылку с водой. Березка слегка подувяла, опустила ветки вниз, но все же была жива. Старуха полила ее из бутылки, и пошла ходить по аллеям, совершая круговое движение так, чтобы каждый раз проходить мимо подпоясанного деревца.

Целую неделю она носила с собой воду для березки. А в начале следующей недели она застала вместо деревца огромную яму, в которой рылся энергичный экскаватор. Фонтан строят – радостно сообщил ей пробегающий мимо старичок в кедах.

Старуха постояла, попила воды из бутылки и пошла домой. Там она достала из плательного шкафа укутанную в наволочку пенсию, сходила в цветочный магазин и вернулась оттуда с лимонным деревцем в пластиковом горшке.

Она уже привыкла любить и не хотела больше отвыкать.

Людмила Старцева