Радушное общение

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Радушное общение » Литературный раздел » Рассказы...


Рассказы...

Сообщений 861 страница 880 из 1088

861

Galina, надо же, какие ребята!  Побольше бы таких...

862

ТОРГАШКА.
- Захаровна? Ты что ли? Богатой будешь, не узнала!
На Клавдию Захаровну смотрела, приветливо улыбаясь, бывшая соседка по даче Зинаида Семеновна.
Она сидела на рынке в торговом ряду, выложив на прилавок помидоры, огурцы, редиску, зелень... И все было отборное, красивое, аппетитное, как на картинке - никакой дополнительной рекламы не надо.
Клавдия остановилась, хоть и недолюбливала соседку, называя за глаза "торгашкой".
- У нее ничего не пропадет, ни один огурчик, ни одно луковое перышко, все продаст, - говорила Клавдия дочери, осуждающе покачивая головой, - одним словом, торгашка!
- Ну и что? - вступалась за соседку дочка Катя, - она же не украла все это, вырастила... Пластается, не разгибая спины. Почему она должна раздавать все это бесплатно?
- А я вот не могу так, - упрямо твердила Клавдия, - мое воспитание мне не позволяет, лучше раздать людям, пусть пользуются моей добротой, пока жива...
- Или выбросить за ненадобностью, - подхватывала Катя, - Пусть лучше сгниёт, но продавать мы не станем, мы же гордые...
Дачу продали уже лет пять назад: здоровья не хватает её обрабатывать, дочка тоже наотрез отказалась, а Семеновна, гляди-ка, до сих пор дачку держит, опять с огурчиками сидит. Хоть и возраст уже к 80 клонит, а может, уже и перескочил...
Клавдия Захаровна даже обрадовалась случайной встрече и остановилась, чтобы поболтать со старой знакомой.
- Привет, Семеновна, привет, рада тебя видеть, - совершенно искренне сказала она, - Как поживаешь?
- Да, помаленьку, - отозвалась Семеновна, - Бог пока даёт силы...
- Ну да и торговать тоже, - не удержалась Клавдия от ироничного замечания.
- Ну не выбрасывать же? - пожала плечами Семеновна, - Мне жалко мой труд. А дачка - это моя отдушина, она мне силы даёт, чтобы невзгоды пережить, и кормит меня. Я вот только клубники на 20 тысяч продала... А ты много себе на пенсию можешь позволить?
- Да какая там пенсия? - затянула привычную песню Захаровна и вздохнула, - Так... слёзы одни. Раньше хоть овощи свои выращивала, а теперь и это купить надо, вот пришла на рынок...
- А ты возьми у меня, недорого продам, для знакомых у меня пониженный тариф.
- Хорошо, что ещё здоровье позволяет всё это выращивать, - кивнула Клавдия на прилавок с овощами.
- А мне деваться некуда, - улыбнулась Зинаида, - приходится держать себя в тонусе, сына Николая парализовало три года назад, он одинокий, пришлось к себе перевезти, муж уже тоже еле ходит, всё на моих плечах теперь...
Клавдия остолбенело уставилась на приятельницу: она знала, что с мужем та давно в разводе из-за пагубного пристрастия его к бутылке.
- Ну да, не брошу же я его, - поняв замешательство Клавдии, ответила Зинаида, - всё равно ведь близкий человек, вот и дохаживаю. Кому он нужен, кроме меня... А вообще я не унываю, - встряхнулась она с вызовом в голосе, - Я даже благодарна этим трудностям, они закалили меня, дают силы держаться на ногах. Вон мои ровесницы давно уже раскисли, хандрят, еле ходят, ничего уже сами делать не хотят. На детей сели и ножки свесили - в магазин им сходи, в доме прибери, еду свари... Сами уже ничего не могут, потому что мышцы-то атрофируются от безделья, да и мозги тоже...
Я живу в пятиэтажке на последнем этаже - по нескольку раз в день бегаю без лифта - отличный тренажер, как говорит мой сын. А мои соседки старенькие уже давно боятся спускаться с этажа, так и сидят дома, дряхлеют. А меня старость дома не застанет...
И еще я одно правило недавно вычитала, что нельзя говорить о болезнях, этим мы им силу свою отдаем, и они начинает нами управлять. Лучше говорить о здоровье, желательно повторять по многу раз в день, что ты здорова, у тебя все отлично. И здоровье начинает налаживаться, на себе проверено. Аффирмация называется - вот как! Попробуй тоже... Сына на них тоже подсадила, уже ходить начал понемногу...
- Ну, а если спрашивают про здоровье, врать что ли, что все хорошо? - озадаченно спросила Клавдия.
- Ну зачем врать? - пожала плечами Зинаида. - Просто говори, что все хорошо, и переводи разговор на более интересную тему.
- Ну о чем можно еще говорить со знакомыми в нашем возрасте? - как-то неуверенно проговорила Клавдия.
- Как о чем? - оживилась Зинаида, - О книгах, фильмах, рукоделии. Я вяжу, вышиваю, мастерю всякие поделки, знаешь их сколько в интернете?
- Ты что и интернетом умеешь пользоваться? - удивилась Клавдия.
- Да давно уже, - удивилась в ответ Зинаида, - В наше время без него никуда. Я многих своих одноклассников и дальних родственников в интернете нашла, сейчас общаемся, так интересно... Раньше я всякие головоломки в журналах покупала, а сейчас в интернете нахожу. Мне филворды очень нравятся и судоку...
Клавдия слушала Зинаиду, открыв рот. Бывшая соседка, случайно встреченная на рынке, вдруг раскрылась с совершенно неожиданной стороны. Ну почему она раньше к ней не присмотрелась? Гордость какая-то... Ей все казалось, что у Семеновны больше других интересов нет, кроме дачи и торгашества. А оно вон как...
В это время Зинаида наложила целый пакет овощей и протянула ей:
- Вот, угощайся, рада была повидаться.
- А сколько стоит? - засуетилась Клавдия, доставая кошелек и мысленно подсчитывая, хватит ли у нее денег.
- Да нисколько, - улыбнулась Семеновна, - это подарок.
И увидев протестующий жест Захаровны, поспешно добавила:
- От подарков нельзя отказываться, этим ты поток изобилия к себе перекрываешь.
- Спасибо большое, - Клавдия была уже не в силах удивляться. Но на душе вдруг стало так хорошо и легко, словно сам ангел спустился и сел ей на плечи.
- Слушай, а может в гости ко мне придешь, чайку попьем, я постряпаю чего-нибудь, поболтаем, умеешь ты душу отогревать...
- А почему бы не прийти, - широко улыбнулась Зинаида, - а то вокруг меня одни мужчины, хочется и с женщинами умными пообщаться...
*****Бальзам для души*****

863

Доктор  Марк.
Доктор Марк, был известным онкологом. Однажды он вылетел на важную конференцию в другой город, где его должны были наградить премией в области медицины.
Однако, через час после взлета, произошла аварийная посадка в ближайшем аэропорту. Доктор арендовал машину и поехал на конференцию.
Однако, вскоре после того, как он выехал, погода испортилась, и начался сильный шторм. Из-за сильного дождя, в навигаторе пропал интернет, он свернул не туда и заблудился.
После двух часов езды он понял, что пропал.
Он чувствовал себя голодным и ужасно уставшим, поэтому решил поискать, где бы остановиться. Наконец, он наткнулся на небольшой дом. Отчаявшись, он вышел из машины и постучал в дверь.
Дверь открыла женщина.
Он объяснился и попросил её воспользоваться телефоном.
Однако, женщина ответила ему, что у неё нет телефона, но он может зайти и подождать, пока погода не улучшится.
Голодный, мокрый и уставший врач принял её предложение и вошёл. Женщина поставила ему горячий чай и сказала, что пойдёт молиться. Доктор Марк улыбнулся и сказал, что он верит только в трудолюбие.
Сидя за столом и попивая чай, доктор наблюдал за женщиной в тусклом свете свечей, как она молилась рядом с детской кроваткой.
Врач понимал, что женщина нуждается в помощи, поэтому, когда она закончила молиться, спросил её:
— Чего именно Вы хотите от Бога? Неужели Вы думаете, что Бог когда-нибудь услышит ваши мольбы?
Женщина грустно улыбнулась и сказала:
— Ребёнок в кроватке мой сын, который страдает от редкого типа рака и есть только один врач, его зовут Марк, который может излечить его, но у меня нет денег, чтобы позволить себе его, кроме того, Доктор Марк живёт в другом городе. Бог до сих пор не ответил на мою молитву, но я знаю, что он поможет… и мою веру ничего не сломит.
Ошарашенный и потерявший дар речи доктор Марк просто расплакался.
Он прошептал:
— Бог велик…
Он вспомнил всё, что с ним сегодня произошло: неисправность в самолёте, проливной дождь, из-за которого он сбился с пути; и всё это произошло потому, что Бог не просто ответил на её молитву, но и дал ему шанс выйти из материального мира и дал возможность помочь бедным несчастным людям, у которых нет ничего, кроме молитвы…
©

864

Галочка, до слез...

865

ДНЕВНИК РОЗЫ. (ЧАСТЬ 1)
Привет, дневник. Моё имя Роза. Вчера я похоронила Глафиру.
Глафира - это моя бабушка и единственный любящий меня человек. Она всегда просила называть её по имени, говорила, что у каждого человека есть два возраста. Внешний - это то, как мы выглядим и какими нас видят окружающие. Глафира, между прочим, выглядела отпадно, её изысканным нарядам могла бы позавидовать сама королева Елизавета. Один немолодой портной, страдающий от безответной любви к бабушке, самолично шил для неё умопомрачительные жакеты и платья. Что бы там не говорили, но влюбленный мужчина, это лучший кутюрье для женщины, я видела это своими глазами. Но только главным  украшением Глафиры были не наряды, а её доброта, отзывчивость и умение преодолевать жизненные неурядицы, причём, чаще всего, не свои.
Второй - внутренний возраст, который мы ощущаем лично сами. Про себя бабушка говорила: несмотря на количество прожитых лет, внутри я безобразно молода.
Какой Глафира была? Она была женщиной, вот и всё. В 40 поднялась на заснеженную вершину Эльбруса, в 57 забрала меня из деревни от спившихся  родителей, никогда не унывала, умела из ничего приготовить обед и пироженку, в любых ситуациях держала осанку, покоряла всех вокруг своей невозмутимостью и обалденным  чувством юмора. В 70 отклонила очередное предложение руки и сердца, в 75 ушла на пенсию, в 86 ещё покупала помаду, сумочки и шляпки, по утрам красиво укладывала волосы цвета "горький шоколад", в 88 погибла под колёсами бешено несущегося автомобиля. Сама она, к сожалению, тоже спешила, опаздывала на премьеру в театр.
Теперь я совершенно одна. Где-то, в далёком городе N, у бабушки есть любимая подруга Агнес, с которой они вели регулярную переписку. Сегодня утром я отправила ей грустное известие о том, что Глафиры больше нет.
О себе: я библиотекарь, работу свою люблю, а книги просто обожаю, могу читать и говорить о них взахлёб. Близорука, ношу очки, люблю очень раннее утро, неспешные прогулки в парке, яблочные пироги и кофе со сливками. Вернее сказать, любила.
Ловлю себя на том, что вот уже четыре дня смотреть не могу на еду и живу в постоянном, напряжённом ожидании. Жду, когда услышу её голос, её шаги, увижу её добрые глаза и улыбку. Когда приходит осознание, что больше ничего не будет, становится горько и очень больно.
Мне 32. Эта 2-х комнатная квартира в старинном доме с эркерами, единственное моё богатство.
Умей жить для себя, говорила Глафира, мечтай, позволяй себе то, что любишь и никогда не говори, что жизнь не удалась. Учись получать удовольствие от мелочей, замечай прекрасное, доброе, светлое. Сколько бы тебе не было лет, помни, жизнь только начинается. Что бы не случилось, сохраняй спокойствие, береги себя, остальное образуется.
Сейчас у меня такое чувство, что всё прекрасное и хорошее осталось в прошлом, а впереди только серое и унылое. Поживём, увидим. На сегодня желания себя беречь и замечать прекрасное не имею.
Прости, дневник, но теперь, после ухода Глафиры, мне же нужно с кем-то общаться. Только тебе я могу доверить свои мысли и поделиться воспоминаниями.
На сегодня всё.
Автор: Gansefedern

866

Galina написал(а):

Про себя бабушка говорила: несмотря на количество прожитых лет, внутри я безобразно молода.

Galina написал(а):

Умей жить для себя, говорила Глафира, мечтай, позволяй себе то, что любишь и никогда не говори, что жизнь не удалась. Учись получать удовольствие от мелочей, замечай прекрасное, доброе, светлое. Сколько бы тебе не было лет, помни, жизнь только начинается. Что бы не случилось, сохраняй спокойствие, береги себя, остальное образуется.

Распечатать и повесить над кроватью. Так вот видимо и надо проживать свою жизнь.

867

Галочка, жду продолжения... Надеюсь, что у Розы все сложится хорошо.

868

chanel 5

chanel 5 написал(а):

Надеюсь, что у Розы все сложится хорошо.

Меня очень впечатлила мудрая Глафира. Если интересно, то и про Розу узнаем.
Спасибо, что прочитала и обратила внимание.

869

Интересно. Прям буду ждать. Спасибо.

870

Писательница Лера Манович рассказала историю про девушку Женю, которая очень сильно любила одного человека – Максим его звали, он был старше нее. Когда у него обнаружили рак, она продала свою квартиру, чтобы были деньги на лечение. У него таких денег не было, у его родных и друзей тоже. А у нее была дорогая квартира в старом доме в хорошем районе, парк виден из окна, единственное наследство от умерших родителей, и вообще отчий дом, любимое пристанище. Но она хотела его спасти, и вот она продала квартиру, чтобы его лечить. Надо сказать, он был против такой жертвы. У него был рак на четвертой стадии, безнадежное дело, и он не хотел, чтобы Женя осталась бомжом после его смерти. Он даже сочинил историю, что, дескать, его гражданская жена уже всё оплатила. То есть и денег не надо, и, оказывается, у него жена есть – о чем Женя и не подозревала. Он специально так придумал, чтобы она обиделась и его бросила.
Но она не бросила. Она догадалась, что всё это – благородные отговорки, и продала квартиру, и была счастлива.
Но Лера Манович не знала, чем эта история закончилась.
А я узнал через общих знакомых.
Рассказываю.
Максим вылечился. Чудо, один шанс на десять тысяч – и этот шанс выпал ему. Он не просто выздоровел, но совершенно преобразился. Он был художником, но тогда, до болезни и выздоровления – совсем никчемным, то есть не особо талантливым и вдобавок ленивым. Разве что был способен обаять, очаровать, оковать собою двадцатилетнюю девочку – в свои почти сорок бездарно прожитых лет.
Но тут всё переменилось. Он стал строг и сосредоточен, слегка пополнел и красиво поседел. Первая же серия его новых картин была успешно выставлена и хорошо продана; он получил стипендию от фонда Граупнера и уехал на год в Мюнхен; потом переехал в Загреб и женился на галеристке Любе Циглар. Но в Москве появлялся часто.
Однажды ему позвонил старый приятель и попросил о встрече.
Максим позвал его в свою московскую квартиру. Сели на кухне. Максим сварил кофе, достал коньяк, открыл коробку конфет.
- Почему ты на ней не женился? – вдруг спросил приятель.
- Тебе это обязательно знать?
- Нет, не обязательно.
- Тогда ладно… - вздохнул Максим. – Тогда попробую объяснить. Ты мог бы жениться на святой? На настоящей святой, в прямом смысле слова? – вдруг горячо воскликнул он. – Ее можно обожать, боготворить, молиться на нее, но нельзя же ей сказать «погладь мне рубашку, а на обед свари борщ».
- Ну, погладил бы сам, - пожал плечами приятель. – Или нанял бы прислугу.
- Она бы не позволила! – засмеялся Максим. – Я же говорю: святая. Ты бы мог лечь в постель со святой? Я – нет. То есть просто лечь, – он засмеялся, – рядышком полежать на спине, знаешь, бывают такие надгробия в католических соборах… А вот насчет… - и он замолчал, подбирая слова.
Он, конечно, хотел сказать «трахать» или еще крепче, но вспомнил одну существенную для дружеских отношений подробность.
Приятель был влюблен в Женю и не скрывал этого. Это он когда-то познакомил ее с Максимом, позвал свою девушку в гости в мастерскую к знакомому художнику, и простить себе этого не мог. Он даже обрадовался, когда Максим заболел. Погорюет и забудет, и моею будет. Он поглядел на Максима, вспомнил эти злые фантазии и поморщился. Тем более что Максим не умер. Ну и хорошо.
- Да, так вот, - осторожно сказал Максим. - После больницы у нас ничего не было. Я не мог. Какой-то, – он приложил кулак к груди и подвигал его вправо-влево, - какой-то железный запрет. Я ей бесконечно благодарен. Настолько благодарен, что она для меня вроде ангела. Святая, я же сказал. А кстати, - Максим наивно округлил глаза, - а почему ты сам на ней не женился? Восемь лет прошло, сколько можно?
- Угадай! – осклабился приятель.
- Прости, - сказал Максим.
- Ничего.
- Ты вообще зачем завел этот разговор? – спросил Максим.
- Она заболела.
- Тоже рак? – Максим схватился за сердце.
- Рак. Слава богу, не четвертая стадия, как у тебя было. Вторая. Шансы есть. Но денег нет. Совсем. Она не работает. Живет у тетки. Тетка старая, живет на пенсию.
- Я ей бесконечно благодарен. Я бы продал всё! – у Максима задрожал голос. – Вот эту квартиру, дом в Загребе, дачу в Черногории, квартиру в Берлине, всё! Бомжом бы остался, ради нее… Но понимаешь, старик, вся моя недвижимость записана на жену.
/Д. Драгунский/

871

Вот так мужчина... Слов нет...

872

У Зощенко есть такой эпизод — стареющий профессор вспоминает женщину, в которую был влюблён лет пятнадцать назад. Тогда пришлось расстаться, как-то обстоятельства сложились неудачно, жизнь развела, как говорится. А сейчас, на склоне дней, его вдруг потянуло к этой женщине. И он нашёл ее в Петербурге, специально приехал и разыскал – тогда это непросто было.
Он увидел немолодую некрасивую даму с проседью. Она сидела за столом и пила чай из блюдца, с какой-то лепешкой. Увидев профессора, она захлебнулась и вскочила – она была поражена внезапной радостью, она бросилась к нему, – а он не знал, как поскорее уйти. Он ужаснулся и разочаровался...
Это потому, что он ее и прежде не любил. Не было у него настоящей любви, так, фантазия, не более. Потому что истинная любовь не исчезает при виде седин, изменившейся внешности или болезни. Сначала можно вздрогнуть от перемен, а потом вновь увидеть дорогое лицо сквозь оболочку. Какая разница, как человек одет, если мы его любим? Телесный облик — наш земной костюм. Он может износиться и истрепаться, но мы не его узнаем; мы узнаём того, кого любим. Хоть в рубище, хоть в лохмотьях.
Истинная любовь не пройдёт при виде седины, морщин и некрасивого чайника с лепешкой на оловянной тарелке. При виде убогой комнаты и бедного платья. Если все это вызвало раздражение и отвращение – значит, не было любви. Без обид; не было – и все.
И когда кто-то бросает другого человека за то, что он постарел, подурнел, заболел, – это плохо и больно, конечно. Но самое плохое – значит, и прежде не было настоящей любви. Влюблённость была, эротическое влечение, интерес, – что угодно. Но любви точно не было. Потому, что любовь не проходит, если костюм износится и пальто выйдет из моды. Или порвётся. Не за костюм ведь любят!
Но иные люди любят именно костюм. Платье. Тело. И когда портится то, что они любили – они берут тайком свою шляпу, как этот профессор, и уходят тихонько.
Это очень грустно. Но если разлюбили за то, что стал некрасивым, больным и старым — значит, и не любили по-настоящему никогда.
Что ж. Пусть берегут своё платье как можно лучше. Вещи и тела изнашиваются, как их ни храни.
Вечны только душа и любовь. Истинная любовь не проходит из-за телесных перемен. А если прошла — значит, это была не любовь.
Анна Валентиновна Кирьянова - писатель, психолог.

873

Galina написал(а):

Вечны только душа и любовь.
Истинная любовь не проходит из-за телесных перемен.
А если прошла — значит, это была не любовь.

874

Жена считает, что главная цель моей жизни — плохо ее сфотографировать.

То у неё ноги отрезаны. То голова. То лицо не ее (а чьё, спрашивается? я фотошоп с собой не ношу). То в кадр попадает что-то лишнее, причём лишним может оказаться что угодно, как в тот раз, когда в кадр попала эффектная блондинка (жена у меня брюнетка, и этот контраст показался мне высокохудожественным). То она моргнула. Ну, извини, дорогая, я не виноват в твоих условных рефлексах.

При этом жена почему-то не сдаётся и каждый раз снова и снова заставляет меня доставать телефон, а сама становится в позу богини. Порой, когда я фотографирую ее где-нибудь в живописном месте в горах на краю пропасти, так и подмывает сказать «ещё шаг назад дорогая». Но нет, я держу себя в руках, она же потом оттуда вылезет, и мне будет только хуже.

Однажды на прогулке в Кусково во время очередной незапланированной вероломной фотосессии жена своими отрезанными ногами и головой, своим не своим лицом, лишними дворцами на заднем плане и морганием настолько качественно довела меня до бешенства, что я психанул, остановил первого попавшегося проходившего мимо мужика с рюкзачком, всучил ему свой телефон и приказал сфотографировать мою жену.

— Все! — орал я, — пусть вот этот тебя снимает!

Первый попавшийся мужик с рюкзачком, как ни странно, на «вот этот» не обиделся, а, напротив, сразу засуетился и развёл кипучую деятельность:

— Так, девушка, встаньте правее, голову выше, смотрите вдаль, левую руку вдоль тела, улыбку…

Сфотографировал и вернул мне телефон обратно.

Прежде чем я успел опомниться, ко мне уже бежала жена посмотреть на результат.

— Ну вот! — злорадно вопила она, — все снимают лучше тебя! Смотри, как здорово получилось!

Я стоял и мужественно про себя матерился, как вдруг снова увидел того мужика с рюкзачком. Он промелькнул на заднем плане, а за ним торжественная процессия, в которой я различил жениха и невесту. В следующую секунду мужик достал из рюкзачка  фотоапппрат с гигантским сексуальным объективом и начал выкрикивать указания.

Только я со своим везением мог выхватить из огромной толпы, шатающейся в выходной день в Кусково, свадебного фотографа.

Олег батлук

875

Фотографировать тоже нужно уметь...,не у каждого получается .

876

НЮСЯ.
У Егора Прохорова умерла жена. Так и не оправилась от последних родов. Тут бы горевать и горевать, пятеро детей осталось. Старшему, Николаю, девять. Илюшке – семь. Близнецам Саньке и Лёшке по четыре. И младшей только три месяца, Алёнке, доченьке долгожданной… Некогда горевать, когда дети есть просят. А уложит всех, полночи сидит в кухне, курит .
Поначалу Егор сам, как мог, крутился. Ну, свояченица приезжала, помогла чуток. Родных-то у них больше и не было. Хотела забрать Саньку с Лёшкой, мол, тебе полегче будет. Потом из опеки какой-то что ли, приходили двое. Предлагали всех детей в интернат отдать.
Никого никому Егор отдавать не собирался. Как это – родных детей кому-то отдать? Как и жить-то потом. Трудно, понятно, а что делать? Растут они полегоньку, вот и вырастут.
Как мог, сам стирал, убирал, готовил, в огороде копался. У старших когда и уроки проверить успевал. С Алёнкой больше всех хлопот было, понятно. Ну, тут уже и Колька с Илюхой где, да помогут. Да и сестра патронажная, Нина Ивановна, часто приходила, заботилась.
Как-то раз она пообещала Егору няньку прислать. Всё ж тяжело мужчине с грудным-то ребёнком. Мол, девушка хорошая, труженица. В больнице нянечкой работает. Своих детей, правда нет, не замужняя пока. А братьев-сестёр растить помогала, из большой семьи она, из соседней деревеньки.
Так и появилась у них в хате Нюся. Невысокая, крепкая, круглолицая, с немодной косой по пояс. И – молчаливая. Лишнего слова не скажет. А только всё переменилось в хате у Прохоровых. И хата заблестела - всё отмыла, отчистила. Одежонку и детскую, и Егорову перештопала, перестирала. И за Алёнкой успевала приглядеть, и наварить-нажарить.
В школе и в детском саду сразу перемены заметили. Дети чистые, опрятные, пуговицы уже не пришиты чёрной ниткой по белому, локти не драные.
Как-то заболела Алёнка, затемпературила. Врачиха сказала, поправится, главное – уход. Так она ночи просиживала рядом, сама ни разу не прилегла. Выходила девчушку.
И незаметно как-то и осталась в доме у Егора… Младшие уж мамой стали звать, соскучились по ласке материнской. А Нюся на ласку не скупилась. И похвалит, и по головке погладит. И обнимет. Как же, дети всё ж…
Старшие, Николка с Илюшкой, сначала дичились, никак не называли. А потом просто Нюсей стали звать. Ни няня там, ни мама, - просто Нюся.Чтобы, значит, помнить, что своя мамка у них была… Да и по возрасту она им в матери с натяжкой годилась.
Родные-то Нюсины против были. «Куда такую ораву себе на шею вешаешь? Парней мало в селе?»
«Парни-то есть, - отвечала, - да я Егора жалею…. И ребятишки привыкли, что уж теперь искать-то…»
Так и жили. Пятнадцать годков незаметно пролетело… Дети учились, росли. Ну, не всё гладко - бывало, что и нашкодят, нахулиганничают. Егор гневался, за ремень хватался. А Нюся его одёргивала, мол, погоди отец, сперва разобраться надобно… И поругает, и пожалеет, бывало. Да, никто её Нюсей на селе уж и не звал. А Анной Васильевной величали, уважали.
Николка к этому году уж женат был, первенца ждали. Жили молодые отдельно, Николай в совхозе работал. Да не последним механизатором был, что ни год – то грамота, то премия, вот как. Илюшка в городе институт оканчивал, им Нюся особенно гордилась - инженером будет сынок-то!
Санька с Лёшкой весной из армии вернулись, в техникум поступать задумали, только вот спорили – в какой. Всё вместе делали - и озоровали в детстве, и горой друг за дружку стояли, если что.
Алёнушка в девятый класс перешла, тоже гордость Нюсина. И петь, и плясать мастерица, ни один праздник без неё не обходится.
А Егор уж в который раз думал, как хорошо ему Нина Ивановна жену выбрала…
Этим летом как-то почувствовала Нюся, что что-то не так с её организмом, что-то неладно. Век не болела, а то вдруг в глазах потемнеет, затошнит… Егора с его куревом стала из хаты на крыльцо гнать, плохо ей становилось. Сначала думала – пройдёт, ан нет. Пришлось-таки к доктору идти.
Домой вернулась тихая и задумчивая. От Егоровых вопросов отмахнулась, да ерунда, мол, всё в порядке.
А только вечером, когда уснули все, позвала Егора на крыльцо.
Сядь, отец, поговорить надо… Знаешь, что мне доктор сказал? Ребёнок у меня будет… Поздно уж что-то делать, рожать надо…
Сказала и руками лицо закрыла. – Стыдоба-то, вот стыдоба…
Егор, так просто опешил от такого известия. Столько лет не было детей и – надо ж!
-Да какая стыдоба, мать, - аж сигарету свою отбросил, так и не прикурив. - Старшие вон все уж почти разбежались, вдвоем, что ль, останемся? Нееет, природа правильно всё расставила! Значит, готовиться будем!
-Как детям-то сказать? Скажут, старуха уже, а туда же…
-Да какая ж ты старуха? Тридцать девять, разве ж годы?
-Ой, прямо не знаю, что делать, что делать… Стыдоба…
-Ладно. Сам скажу. Завтра и скажу, Как раз все соберутся.
И сказал. Как только за столом собрались, так и сказал. Что, мол, ребята мои хорошие, скоро у вас ещё брат будет. Или сестра. Вот так.
Нюся голову опустила, в тарелке будто что высматривала, покраснела аж до слёз…
Николка, который по случаю воскресного дня с молодой женой у них гостил, только хохотнул.
-Здорово, мать! Молодец! Вот вместе с моей и рожайте! Им, детишкам, вдвоём сподручнее будет расти!
Санька тоже обрадовался: - Давай мам! Ещё братишку!
А Лёшка возразил: - Не… Девочку. А то парней у нас много, а девчонка одна. Разбаловали принцессу…
Алёнка только зыркнула на Лёшку.
-Разбаловали… Ты, что ли баловал? Конечно, девочку, мам! Я ей банты буду повязывать, платья купим красивые!- захлебнулась восторгом.
-Платья… Что она тебе кукла? – вступил в разговор Илюшка. – Ребёнка ещё и воспитывать нужно, - назидательно произнёс он.
-Воспитаем, - с расстановкой сказал Егор. – Плохо, поди, вас воспитали? Вот, то-то…
А Нюся всё равно стеснялась и прикрывала растущий живот, когда платком, когда в жару плащ накинет, вроде прохладно ей.
Положенные месяцы прошли незаметно. Уже порадовались первенцу Николкиному, мальчик! Илюшка уехал доучиваться в свой институт, каникулы окончились. Санька с Лёшкой тоже уехали – поступили в сельскохозяйственный техникум.
И у Алёнки начался учебный год. Тихо стало в хате, пусто. Алёнка то в школе, то у подружек. Уже и парнишка какой-то её провожать стал с танцев воскресных.
Нюся не спала, поджидала Алёнку. И вдруг боль… Такая резкая, что в глазах потемнело.
-Егор, - слабо позвала она, - Егор, кажется… началось…
Побледнел тот, ноги в башмаки сразу и не попали.
-Ты, погоди, мать, я сейчас, сейчас… Скорую давай! - крикнул вошедшей Алёнке. Та сразу поняла, в двери выскочила.
Через две минуты в дом ворвалась.
-Мам, сейчас Толик отвезёт тебя, машину у отца попросит, подожди!
«Толик, значит…», - подумала она и снова резкая боль схватила внизу живота…
Ой, мамочка! Да что же это!
Через ещё пять минут, вошёл парнишка, что провожал Алёнку
-Батя сам отвезёт, - сказал Алёнке. - Поедешь?
-Я поеду, - сорвал куртку с вешалки Егор. – Не бойся, Нюсь, я с тобой…
Всю ночь Егор сидел на крыльце районного роддома и дымил одну за другой. Наутро двери открылись, вышла немолодая нянечка.
-Сидишь, папаша? Куришь? Теперь курить-то пореже придётся… Первый у тебя что ли?
-Пятеро у меня, - глухо сказал Егор.
-У! Да ты богач! Только не пятеро, а семеро! Двойню твоя красавица принесла!
-Д…войню? – заикаясь, переспросил Егор.
-Малец и девчушка! Малец крикливый, - засмеялась она. – А девчушка красавица!
Ты иди домой-то, папаша. Завтра приходи. Она у нас ещё полежит маленько. Детишки вес должны набрать. Да, принеси чего надо. Тебе любая скажет, понял?
-Ага, - кивнул головой ошарашенный Егор.
На выписку вся семья собралась. По такому случаю и все три студента отпросились с занятий, приехали. Нянька торжественно вынесла два свёртка, перевязанных один синей лентой, другой розовой. Сзади шла смущённая Нюся.
Егор принял один свёрток, а второй и не знал, как взять.
-По двое-то несподручно… Забыл уж как, - смутился он тоже.
Второй свёрток принял Николай: – Давай, батя… Мне-то уж не впервой!
-Ой, какая хорошенькая! – заглянула в конверт Алёнка. – Сестричка, моя красавица!
Вручив няньке цветы и торт (как положено), разговаривая о своём, все двинулись к совхозному автобусу – директор совхоза выделил. Раз такое дело!
-Ну, мать, всем угодила! – улыбнулся Николай.
А Нюся держала на руках один из свёртков и тихо улыбалась своим мыслям. Детей, она, даст Бог, воспитает хороших… Она глянула в сторону Егора, который держал на руках второй сверток. «Мы воспитаем, - поправила она себя, - конечно, мы…»
-Ребята, - повернулась она к детям, - а назовём-то их как?…
И все сразу стали предлагать свои имена, чем-то близкие им, чем-то нравящиеся или связанные с кем-то…
А водитель автобуса, дружок Егора, слушая весёлый гомон за спиной, думал, что вот и не родная она им, этим пятерым… А разве скажешь….
© Елена Полякова

877

Я обещаю, любить твоего сына, как своего родного. Покойся с миром...

Роман был человеком у которого практически все было. Отдельная квартира, замечательная работа, шикарная машина. Ужин в ресторане, модные вещи. То есть полностью упакован. Вот только не было любви. Больше года назад он развелся с женой, с которой прожил 7 лет. В один прекрасный момент она ему сказала, что хочет жить только для себя, никаких детей и семейной суеты. Она слишком хороша, для обычной семейной жизни, а он для нее слишком прост и примитивен. Да Роман всегда был правильным. Любил честность и порядочность. Родители всегда гордились своим сыном. Вот только так получилось, что жили они далеко, в другом городе. И видится приходиться нечасто.
Уйдя с работы немного пораньше он ехал домой, чтобы принять душ, а затем поехать поужинать в ресторан. Готовить, не было никакого желания. Вдруг в голову пришла мысль, а что если нарушить свои принципы, заехать купить какой-нибудь шаурмы, кока-колы и провести неправильный вечер. Подъехав к павильону еще издали Роман увидел маленького мальчика, лет пяти шести. Он сидел на фундаменте и размазывал слезы по щекам. У мужчины больно сжалось сердце. Выйдя из машины, он подошел к мальчику. Присел перед ним на корточки.
- Ты кто? Что ты здесь делаешь? Где твои родители?
- Я Егорка Лебедев. Я очень хочу есть, но у меня нет денег. А маму забрали в больницу и я остался один. Мне страшно.
- А где твой отец Егорка?
- Не знаю, мама говорила, что он ушел от нас, когда я только родился.
- И сколько дней ты бродишь на улице?
- Два дня. Дяденька, у меня есть ключи, но я не могу войти в дом. Не достаю открыть. Спать приходится в подъезде. Холодно очень и кушать хочется.
- Так ладно, сейчас купим чего ни будь и пойдем к тебе домой. Ты сможешь показать где ты живешь.
- Да, я все знаю, меня мама научила.
Роман набрал разной еды, взял за руку мальчика и пошел к нему домой. Замок в двери был довольно высоко для мальчика, поэтому он не смог его открыть. Войдя в квартиру Егорка сразу побежал на кухню и схватил хлеб и начал жевать. Роман поставил пакеты с едой на стол и сказал.
- Давай так, ты сейчас хорошо умоешься и переоденешься в чистые вещи. А я пока приготовлю нам поесть.
Егор кивнул и побежал в комнату, затем с вещами пошел в ванну. Роман заглянул к нему, спросил или не нужна его помощь, но мальчишка ответил по-взрослому, что он мужчина и должен справляться сам.
Затем они сидели на кухне и ужинали. Роман переживал, что Егор хватает еду и практически не пережевывая, глотает ее. Потихоньку мальчик наелся и стал засыпать прямо за столом. Роман взял его на руки и отнес в комнату. Уложил на кровать и укрыл одеялом. Сам прошелся по квартире. Это была маленькая однокомнатная квартира, но несмотря на свой размер, она была очень уютная, домашняя. На комоде стояли фотографии. На них молодая женщина с Егоркой. Она была очень симпатичная с красивыми правильными чертами лица.
Немного походив по квартире Рома задал себе вопрос, что я здесь делаю? Зачем мне все это? Потом посмотрел на спящего малыша и понял, он просто уже не сможет уйти. Погладив малыша по голове, взял ключи и тихонько вышел из квартиры. Быстрым шагом дошел до своей машины. И перегнал ее на свободное место у подъезда. Поднялся по ступенькам и вошел в квартиру. Егор крепко спал. Рома вернулся на кухню. Убрал все со стола. Разложил продукты в холодильнике. В коридоре обратил внимание на записную книжку у зеркала. Нашел и заварил себе кофе, взял книжку и стал листать. Там были данные мамы Егора, словно написаны специально для него. Имя фамилия отчество, дата рождения, номер сотового телефона. Роман набрал номер, но абонент был не доступен. И тогда он стал обзванивать больницы и справочные, чтобы узнать в какую больницу увезли Лебедеву Ирину. И нашел. Это была онкологическая клиника. Как-то на душе стало совсем не хорошо. Рома зашел в комнату, поправил одеяло у Егорки, сам прилег на диван и сразу провалился в сон.
Когда открыл глаза, солнце уже заглядывало в окна. Егора в кровати не было. В комнату заглянула светлая голова.
- Дядя ты уже проснулся? А я сделал нам завтрак и чай нагрел.
Рома умылся и пошел на кухню. Там лежали на тарелке криво нарезанные бутерброды. В тот момент мужчине показалось, что это самые вкусные бутерброды.
- Знаешь Егорка, я вчера нашел куда увезли твою маму. Я думаю, мы должны к ней поехать, чтоб она не переживала и проведаем ее. А меня зови просто Роман. Договорились?
Егорка кивнул. Убрав со стола они стали собираться. В больнице мужчины выяснили в какой палате лежит Ирина натянув бахилы они пошли к ней. Открыв дверь Роман увидел изможденное лицо женщины с синяками под глазами. Увидев сына ее глаза стали большими и из них покатились градом слезы.
- Сынок, родненький мой, я так за тебя переживала, ты совсем один, остался на улице. И как ты сюда попал, кто этот дядя.
- Мамочка, это Роман. Он мой друг, он очень хороший. Он вчера столько вкусного купил, я так наелся и уснул. А он остался со мной.
Ирина подняла глаза на Романа.
- Кто вы? Спасибо вам за сына. Мне некого попросить о помощи. Я не знала, где мне его искать.
- Ира, не надо нервничать, пожалуйста. Успокойтесь. Мы с Егором встретились случайно и сразу подружились. Вы не переживайте, я его не брошу он будет жить со мной. Лечитесь. А когда выйдите он вернется к вам.
Ирина заплакала и тихо, почти шёпотом сказала.
- Я отсюда не выйду. Это конец. Раз вы друг, я хочу попросить, в записной книжке есть адрес моего дет. дома, где я выросла и данные директора. Если можно, после того как я уйду, отвезите Егора туда. Я предупреждала директора, она в курсе всего. Это единственный близкий мне человек. Больше у меня никого нет.
- Ира, я надеюсь, что все изменится. Я сейчас поговорю с врачом и мы что-нибудь придумаем.
Ирина попробовала улыбнутся. Рома оставил мальчика с мамой, а сам пошел искать лечащего врача.
- Мне порадовать вас нечем. Все очень запущено. Ей осталось в лучшем случае месяц, а может и меньше. Она сейчас полностью на обезболивающих. К сожалению помочь мы уже не можем.
- Доктор, я могу вас попросить? Я за все заплачу. Но можно перевести ее в отдельную палату и создать ей все условия, чтобы облегчить ее дни.
- Хорошо, у нас есть такая палата. Но кто вы ей. На сколько я знаю, у нее никого нет.
- Я, просто друг ее сына.
Разведав, что можно есть Ирине, они с Егором поехали закупаться. Когда вернулись в больницу Ирину уже перевели в отдельную палату. Она была просторной и светлой. В холодильник, который был в палате. Они выгрузили соки, фрукты. А потом на столике перед кроватью развернули горячую еду. Превозмогая боль Ирина немного поела, чтобы порадовать сына и его нового друга. Она смотрела на Романа с уважением и болью. И молила Бога, что бы этот мужчина не бросил ее сына. Теперь будет кому отвезти его в детский дом.
Каждый день Роман приезжал к Ирине, привозил красивые букеты цветов. Рассказывал всякие смешные истории. Ирина даже повеселела. Рома объяснил. Что вызвал к себе свою маму для помощи, чтоб Егор не оставался дома один. Прошло три недели, у Ирины появился румянец на щеках. И у Романа затеплилась надежда. Может она выкарабкается. С надеждой он отправился к врачу. Но тот даже не смотрел ему в глаза. Только и смог сказать.
- Она уходит.
Роман не спал всю ночь, он не знал, что ему делать. Метался по комнате, потом сидел на кухне и пил кофе. Мама слышала, как мучается сын, а чем помочь, не знала. Она сама за эти дни прикипела к маленькому мальчику. Утром она увидела, как сын прихорашивается перед зеркалом. Это ее очень удивило.
- Сынок, ты куда такой нарядный собрался?
- Мама, я женюсь. Я долго думал и решил, я Егору никто, значит мне его не отдадут. А если я стану мужем Ирины, это будет другой разговор. Сейчас я поеду к другу, ты же помнишь, он хороший адвокат. Все уточню, а затем к Ирине. А вы не скучайте и приготовьте праздничный ужин.
Ира лежала и смотрела в потолок. В голове была только одна мысль. Что ждет ее сына. Она понимала, что времени совсем не осталось и никого близких нет, кроме Романа. Да Роман, какое доброе у него сердце, какой золотой человек и какой красивый. Почему один. Вот такого бы отца ее Егорке, но так не бывает.
Дверь открылась, и она увидела сияющее лицо Романа. В руках у него был огромный букет роз. А еще какая-то коробочка. Он подошел к кровати и встал на одно колено.
- Ира, я столько всего передумал. Я не хочу отвозить Егора в детский дом, я хочу чтобы он остался со мной. Если ты не против. Но я для него никто. Выходи за меня замуж. Я обо всем договорился, в коридоре ждет представитель ЗАГСа. Это единственный выход. Я стану твоим мужем и смогу добиться усыновления. Ты согласна?
Женщина смотрела на Романа, как на Ангела. Ее душу переполняли эмоции. Господи, откуда берутся такие люди. У него огромное сердце и он будет самым лучшим отцом для ее сына.
- Да, я согласна.
Вся церемония заняла не больше получаса. Роман как положено надел кольцо на палец своей жены. Затем поцеловав ее в щеку и пошел к доктору.
- Доктор скажите, а я могу ее забрать домой? Ведь кроме обезболивающих вы ей больше ничего не делаете. А уколы я умею делать сам и мама моя за ней будет ухаживать. Пусть хоть пару дней поживет без больничных стен.
- Хорошо, я распишу вам, как и что ей надо делать. Если будет совсем плохо, вызывайте скорую.
Роман вернулся в палату и сказал.
- Ну что жена, мы едем домой. Хватит тут потолок рассматривать.
Медсестра помогла одеться Ирине, усадила ее в кресло на колесах и они поехали. Взяв Ирину на руки, что бы посадить в машину, он почувствовал, что она практически ничего не весит. В ней едва теплиться жизнь. Ему хотелось прижать ее к себе и вдохнуть хоть немного жизни в ее тело. К сожалению это было невозможно.
Вечером в их квартире был большой праздничный ужин по поводу женитьбы. Егор прыгал по квартире от счастья. Мама была рядом и его лучший друг и бабушка Лена, которая ему так нравилась.
Ночью Роман почти не спал, сидел рядом с Ирой. Она то плакала, то стонала. Он делал ей укол, и она засыпала. Утром мама кормила ее завтраком, а потом Егора и Романа. Так было еще пять дней. А потом сердце Ирины не выдержало боли. Роману казалось, что ушла часть его души. Словно он потерял близкого родного человека.
У могилы стояли двое. Мужчина и маленький мальчик. Сзади стояли родители Романа и его друзья. Роман держал малыша за руку, словно боялся выпустить ее. Егор поднял на него глаза.
- Рома, мне мама сказала, что ты мой папа, что ты нашелся. Это правда? Ты теперь всегда будешь со мной и никогда не уйдешь как мама?
Роман присел перед сыном на корточки и крепко прижал его к себе.
- Да сынок, я нашелся и всегда буду с тобой. А мама, она не ушла, она всегда будет с тобой, смотреть на тебя с неба и останется в твоем сердечке. Она всегда будет с нами.
Егор крепко обнял Романа за шею и прижался к нему. Потом повернулся и глядя на фотографию мамы сказал.
- Мамочка, ты не переживай, папа нашелся и мы всегда будем с ним вместе. А я буду смотреть за ним и за бабушкой и дедушкой. Ты только приходи ко мне почаще, а я буду рассказывать, как мы живем. Я тебя очень очень люблю и папу.
Он погладил своей детской рукой мамино фото и взял Романа за руку. А по щекам взрослого мужчины текли слезы. Так кардинально изменилась жизнь Романа. Теперь у него появился смысл и человек, ради которого надо жить. Ведь он обещал своей жене вырастить сына, как самого родного.
©Инет

878

Galina написал(а):

А мама, она не ушла, она всегда будет с тобой, смотреть на тебя с неба и останется в твоем сердечке. Она всегда будет с нами.

879

https://b.radikal.ru/b00/2110/e6/ad95dbcd83df.jpg

Одесса!
-Але, мама? Мама , меня Сонечка послала на базар купить селёдку. Я забыл как ее надо выбрать.
- Так. Вопрос первый, а и де сама Сонечка?
- Она пошла в парикмахерскую, у неё маникюр.
- Маникюр- это святое. Вопрос второй, а почему ты забыл про селёдку?
- Ну забыл.
- А забыл ты, потому что маму не слушал, а маму надо слушать, а не делать вид, шо слушаешь. А ещё тебе мама говорила, шо пока она жива, то не грех бы за ней и записывать.  Лучше тупой карандаш, чем острая память. Так всегда твой папа говорил. Записывай.
- Мама, я сейчас записать не могу, я уже на базаре.
- Так. Тада слушай....шобы выбрать селедочку, надо , для начала, посмотреть ей в глаза. Если они светлые, красивые, как у твоей жены на первом свидании, то тебе уже крупно повезло...и с женой и с селёдкой. Потом надо посмотреть на её фигуру, она должна быть ровненькая, толстенькая, шкурка сиять. Понятно?
- Ну так...местами. Про глаза я понял, а про фигуру нет.
- Конечно, куда твоей Соне, с её фигурой до нормальной селёдки. Ну ка дай телефон в руки продавщице рыбой. Але! Это кто Зина? Нет. А кто Маруся? Нет. А кто? А-а-а, Тамарочка. Боже мой! Скока лет, скока зим, как я рада тебя слышать. Мы с тобой на прошлой неделе не успели поговорить. Ну как там твой паразит? Очухался...ну и слава богу. Слушай, солнце мое, это мой сыночка пришел за селёдкой, пока его жена на маникюре. Что ты, она славная девочка....местами. Ну, в общем, ты поняла, селёдку надо такую, шо бы када мой мальчик нес ее домой и все соседи плакали и стонали от зависти. И вес шобы был точный, но без фанатизма. Целую тебя, золото мое.
- Але, сына. Щас тебе выбирут такую селёдку,шо твоя Софа будет тобой гордиться. Бери и иди домой с высоко поднятой головой. Софочке от меня привет.
(ИНТЕРНЕТ)

880

Galina
Спасибо, Галя!  Очень доходчиво объяснила, как правильно выбрать селёдку!!!
и Лучше тупой карандаш, чем острая память.


Вы здесь » Радушное общение » Литературный раздел » Рассказы...