Радушное общение

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Радушное общение » Литературный раздел » Рассказы...


Рассказы...

Сообщений 1021 страница 1040 из 1088

1021

Я был совсем маленьким, когда у нас в доме появился телефон — один из первых телефонов в нашем городе. Помните такие большие громоздкие ящики — аппараты?
Я был еще слишком мал ростом чтобы дотянуться до блестящей трубки, висевшей на стене, и всегда зачарованно смотрел как мои родители разговаривали по телефону.
Позже я догадался, что внутри этой удивительной трубки сидит человечек, которого зовут: Оператор, Будьте Добры. И не было на свете такой вещи, которой бы человечек не знал.
  Оператор, Будьте Добры знала все — от телефонных номеров соседей до расписания поездов.
  Мой первый опыт общения с этим джином в бутылке произошел когда я был один дома и ударил палец молотком. Плакать не имело смысла, потому что дома никого не было, чтобы меня пожалеть. Но боль была сильной. И тогда я приставил стул к телефонной трубке, висящей стене.
— Оператор, Будьте Добры.
— Слушаю.
— Знаете, я ударил палец… молотком…..
И тогда я заплакал, потому что у меня появился слушатель.
— Мама дома? — спросила Оператор, Будьте Добры.
— Нет никого, — пробормотал я.
— Кровь идет? — спросил голос.
— Нет, просто болит очень.
— Есть лед в доме?
— Да.
— Сможешь открыть ящик со льдом?
— Да.
— Приложи кусочек льда к пальцу, — посоветовал голос.
После этого случая я звонил Оператору, Будьте Добры по любому случаю. Я просил помочь сделать уроки и узнавал у нее чем кормить хомячка.
   Однажды, наша канарейка умерла. Я сразу позвонил Оператору, Будьте Добры и сообщил ей эту печальную новость. Она пыталась успокоить меня, но я был неутешен и спросил:
— Почему так должно быть, что красивая птичка, которая приносила столько радости нашей семье своим пением- должна была умереть и превратиться в маленький комок, покрытый перьями, лежащий на дне клетки?
— Пол, -сказала она тихо, — Всегда помни: есть другие миры где можно петь.
  И я как то сразу успокоился.
  На следующий день я позвонил как ни в чем не бывало и спросил как пишется слово fix.
   Когда мне исполнилось 9, мы переехали в другой город. Я скучал по Оператору, Будьте Добры и часто вспоминал о ней, но этот голос принадлежал старому громоздкому телефонному аппарату в моем прежнем доме и никак не ассоциировался у меня с новеньким блестящим телефоном на столике в холле.
   Подростком, я тоже не забывал о ней: память о защищенности, которую давали мне эти диалоги, помогали мне в моменты недоумения и растерянности.
   Уже взрослым я смог оценить сколько терпения и такта она проявляла, беседуя с малышом.
   Через несколько лет, после окончания колледжа, я был проездом в своем родном городе. У меня было всего полчаса до пересадки на самолет.
   Не думая, я подошел к телефону-автомату и набрал номер:
   Удивительно, ее голос, такой знакомый, ответил. И тогда я спросил:
-Не подскажете ли как пишется слово fix?
  Сначала — длинная пауза. Затем последовал ответ, спокойный и мягкий, как всегда:
— Думаю, что твой палец уже зажил к этому времени.
  Я засмеялся:
— О, это действительно вы! Интересно, догадывались ли вы как много значили для меня наши разговоры!
— А мне интересно,- она сказала,- или ты знал как много твои звонки значили для меня. У меня никогда не было детей и твои звонки были для меня такой радостью.
  И тогда я рассказал ей как часто вспоминал о ней все эти годы и спросил можно ли нам будет повидаться, когда я приеду в город опять.
-Конечно, -ответила она, — Просто позвони и позови Салли.
  Через три месяца я опять был проездом в этом городе.
   Мне ответил другой, незнакомый голос:
-Оператор.
  Я попросил позвать Салли.
-Вы ее друг? -спросил голос.
-Да, очень старый друг, — ответил я.
-Мне очень жаль, но Салли умерла несколько недель назад.
Прежде чем я успел повесить трубку, она сказала:-
-Подождите минутку. Вас зовут Пол?
-Да.
-Если так, то Салли оставила записку для вас, на тот случай если вы позвоните… Разрешите мне прочитать ее вам? Так… в записке сказано:
«Напомни ему, что есть другие миры, в которых можно петь. Он поймет».
Я поблагодарил ее и повесил трубку.
                       (Пол Виллард «Старый телефон»)

1022

**ФАНТАЗЁРКА И &К**
   Я сама вас выбрала
** * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * **
Светлане и Сергею на свадьбу родители подарили в складчину двухкомнатную квартиру. Конечно, это был нефешенебельный городской район и дом, не новая элитная многоэтажка, но ребята безумно радовались собственному жилью на пятом этаже.
Они сделали хороший ремонт, со вкусом подобрали мебель, в общем, создали уютное семейное гнездышко. Но ребенка решили родить на втором году совместной жизни, потому что им хотелось насладиться свободной жизнью, чтобы можно было проводить вечера вдвоем, ходить в гости, в кино никого не напрягая.
Дело в том, что они совсем мало встречались, всего около полугода, потому что с первой встречи поняли - они созданы друг для друга. Между ними не было разногласий, они быстро приходили к единому мнению практически во всех вопросах. Часто перезванивались или переписывались, они скучали, если были не вместе.
В первый свой отпуск они поехали своим ходом, практически объехав полстраны, сделали крюк, заехали к Сережиному другу и бывшему однополчанину срочной службы на пару дней, он жил в Абхазии. Красивей мест Светлана в своей жизни не встречала, ей очень понравилась и природа, и гостеприимный народ. Мама друга подарила ей на память красивые серьги местного ювелира, не дорогие, но очень красивые.
Затем они поехали в Сочи и прожили там три прекрасных дня. И вот на берегу моря, в такой прекрасный момент своей жизни они зачали своего будущего ребенка. По приезду домой они узнали, что у них на площадке поселилась тоже молодая пара, познакомились. Ирина и Василий, оба одного роста, маленькие, коренастые и очень скандальные и голосистые.
Это Светлана поняла, когда в первый же вечер, когда услышала их перепалку. Впоследствии оказалось, что у них это норма, днём ругаются, ночью мирятся. Для Светланы и Сергея это было непривычно, но они приняли соседей, потому что все люди разные, а так они вроде бы неплохие люди. Светлана с Ириной подружились, но пока женскими секретиками не делились, правда, до того момента, пока не столкнулись лоб в лоб в женской консультации.
- У тебя какой срок?- спросила с ходу Ирина
- Пять недель, а у тебя?
- Шесть-семь.
- Вы нас чуток постарше – посмеялась Светлана.
Вот с тех пор, до самых родов они каждый день бегали друг другу и делились новыми ощущениями, вместе ходили на прогулки. Во второй половине беременности, дети стали вести себя по-разному, У Ирины живот ходуном ходил, когда как ребенок Светланы крутился аккуратно, изредка вытягивая, то ручку, то ножку. Ирина говорила, что у нее внутри сидит бесенок, если сейчас покоя нет, то, что будет, когда он родится. Кстати, они уже знали - будет сын, а Светлана с Сергеем ждали дочь.
Ребятишки родились в положенный срок, с разницей в две недели. Они по характеру и по поведению остались практически такими же, как последний месяц в животике у мам. Егор орал, как говорится – благим матом, особенно по ночам. Вареньку же практически не было слышно. Она была тихой, почти не плакала, а кряхтела, если чем-то была недовольна или ей было не комфортно. Плакать она начала, когда у нее начали резаться зубки.
Вот так они и росли, один крикливый, неспокойный, вечно с рук родителей не слазил, а вторая тихоня, сидящая в манеже и занятая своими игрушками. Как-то к Светлане забежала Ирина, у нее закончилась смесь и она увидела, как Варя ползала по манежу, гоняясь за мячом, а мамочка спокойно пила кофе.
- Слушай, а с ней все в порядке? Вообще-то, дети иногда плачут громко от боли или недовольные. Может тебе ее к врачу сводить.
- Ира, судишь по Егорке, так он что орать не будет, если вы с Васей только и знаете, что собачитесь, покоя у вас в доме нет. А ты нас с Сережей хоть раз за это время кричащими друг на друга, слышала? А ребенок все видит, слышит и чувствует.
- Да, соседка, ты наверное права, что-что, а поорать наша семейка любит.
Дети подросли и подружились. Егор был, сорвиголова, и Светлана все переживала, что он на дочь дурно влиять будет. Но нет, он, наоборот, возле нее становился тише и даже как-то мягче, что ли. Но как только оказывался дома, вновь крики Ирины, шум ломающихся игрушек о стены.
Как-то раз они вечером сидели с дочерью ужинали на кухне вдвоем, Сергей был на дежурстве, ей тогда уже почти пять лет было и им слышно было, как мать кричит на сына. Светлана сказала:
- Я вот иногда наблюдаю за вами, когда вы играете, у нас Егор ведет себя нормально, мягкий, послушный, а как домой приходит, у него как будто шипы начинают лезть.
И тут дочь ей выдала такое, что она чуть со стула не свалилась:
- Мама, просто у него не те родители, он мне говорил, ошибся, что в деревне какой-то должен быть, он любит тишину, деревья и на речку хочет. А он в городе оказался, ему здесь плохо, только у нас дома ему лучше. Все, мамочка, я поела, спасибо.
И дочь, как ни в чем не бывала, слезла со стула и пошла, играть со своей куклой. Светлану этот разговор зацепил и она отправилась вслед за Варей в комнату.
- Доча, а ты тоже нас выбирала? – осторожно спросила она.
- Ну конечно, все дети выбирают заранее себе родителей. Я увидела на море, вы такие радостные были, и мне повезло, потому что я о вас все потом узнала.
У Светланы волосы дыбом встали, когда она услышала ее ответ.
- А как ты могла нас видеть, ведь тебя еще и в проекте не было?
- А вот так, вы нет, я да – она рассмеялась над матерью, как смеются над глупыми словами детей.
Больше Светлана на эту тему с дочерью не разговаривала, потому что слишком все необычно и от этого – жутковато. Особенно когда ты слышишь такое от пятилетнего ребенка.

1023

В 16 лет Лёльке уличная цыганка нагадала, что она никогда не выйдет замуж.
И когда Валька сделал ей предложение, Лёлька согласилась.
— Ладно, — говорила она, — хоть невестой похожу.
Но неожиданно для Лёльки свадьба состоялась.
Детей долго у супругов не было.
Врачи ставили Лёльке диагноз — непоправимое бесплодие. И вдруг она забеременела.
— Вы не доносите ребёнка, это угроза вашей жизни! — предостерегали доктора.
— Ну и ладно, — смиренно молвила Лёля, — хоть беременной похожу.
И родила совершенно здорового сына.
Через 40 лет счастливой жизни Лельке поставили страшный диагноз, пообещав полгода жизни в лучшем случае.
— Ну и ладно, — улыбнулась Лёлька, — я хоть с парашютом наконец прыгну. Всю жизнь мечтала… боялась.
И прыгнула… и ещё… и ещё.
А диагноз не подтвердился.
Ольга Мальцева

1024

Прогулка с дискантом.

В три года у собаки обнаружилась эксплозивная психопатия.
Он совершенно не умеет ходить пешком — только вскачь и только в режиме максимальной тяги.
Ртом хрипит и пенится.
Маман, чтобы сохранить равновесие, сильно отклоняется назад и бежит в полуприседе.
Когда они мчатся вдоль кустов, собаки не видно — похоже, женщина несётся на водных лыжах по асфальту.
Лицо у ней при том сердитое.
И речи.
У матушки всякие учёные степени, на работе она вся важная, знает слова аккомодация, конвергенция и апперцепция…
К ней раз студенты напросились в гости, дипломники.
Подошли чуть раньше.
А на них из-за угла выстреливает доцент С.
В косынке набок и в бигуди.
Кренится в повороте, как глиссер.
Летит, влекомая чудовищем с раскрытой пастью.
И в хриплом дисканте её различимы слова на Х, на П, на Б, и на З…
Потому что аффект.
— Надежда Гавриловна, какие вы слова знаете!

Слава Сэ
https://d.radikal.ru/d17/2202/c9/6fc0286b2ad2.jpg

1025

... Пошёл я в поликлинику за справкой на оружие. Нужно среди прочего пройти психиатра. Захожу в кабинет, вижу: бабуля лет семидесяти, эдакий божий одуванчик в белом чепце набекрень. Я уж и забыл, когда в последний раз в поликлинике доктора в чепчике видел, но не суть.

- Садитесь, - бубнит бабуля, строча чего-то на бумагах.

Сажусь. Кладу на стол "бегунок". Сижу. Молчим. (Пишет же человек). Я тихонечко резинку жую (Покурил только что, ну и чтоб запаха меньше...).

Бабуля не отрываясь от бумаг спрашивает:

- А Вы знаете, что жевать "жвачку" в присутствии женщины неприлично?

Я извиняюсь, бормочу что-то про курение и желание уменьшить запах, вынимаю резинку и запихиваю в сигаретную пачку.

Бабуля так же, не глядя на меня, не отрываясь от бумаг берёт мой бегунок, чего-то пишет и комментирует:

- Легко поддается чужому влиянию.

Я, слегка охреневший:

- Позвольте, но Вы же сами сказали!...

Бабуля (естественно не поднимая головы и продолжая писать):

- Склонен к агрессии.

У меня дыхание в зобу от возмущение спёрло, но внутренний голос гундит: "молчи, дурак!". А он (голос) не дурак. Сидим. Молчим. 3 минуты. 5 минут.

Бабуля так же, не отрывая взгляда от бумаг:

- Легко впадает в депрессию.

Я начинаю соображать, что мне сейчас не то что справку не получить, вообще заберут с мигалками, затыкаюсь и решаю молчать, хоть камни с неба.

Сидим. Молчим. 3 минуты. 5 минут. Где-то минут через десять бабуля наконец поднимает голову и, хитро-шкодливым взглядом старухи Шапокляк окинув, меня выдаёт:

- Ладно, иди уж, охотник...

(c)

1026

Пять лет назад я работала в салоне бизнес-класса, где было прекрасно и дорого. Классический маникюр без покрытия стоил 700 целковых, атмосфера была напитана эфирами нишевого парфюма клиенток и восхитительного кофе, приготавливаемого личным бариста салона для "дорогих" гостей заведения.
И в один из редких для Питера солнечных дней пришла в салон пожилая супружеская пара. Бабушка кокетливо держалась за локоток дедушки, а дедушка, галантно держа спину прямо, нежно поглаживал ладонь бабушки на своём локотке.
- Здравствуйте, я хотела бы сделать маникюр прямо сейчас, - прощебетала пожилая женщина.
Пара была одета весьма скромно и, пока я озвучивала прайс, моё сердце ёкало и ухало.
- Спасибо, нам подходит, - ответил мне пожилой мужчина и бережно начал помогать своей спутнице снимать верхнюю одежду.
- Милости прошу в кабинет, присаживайтесь, пожалуйста. Меня зовут Янина.
- А меня Зинаида, а супруг - Анатолий.
Анатолия мы расположили на ресепшене.
- У вас, наверное, мероприятие?
- Нет, ну что вы, мы каждый месяц выбираемся вместе куда-нибудь, чтобы навести мне красоту. Мой Анатолий всячески настаивает на этом и всегда говорит мне: "Пойдём, любимая, тебя баловать. Ты же женщина!". И так уже 50 лет. Мне уже так-то 71 год.
Помню, когда мы с ним познакомились, он посмотрел на мои прохудившиеся ботиночки и на следующее свидание пришёл с обновкой. Я даже расплакалась. Говорю ему: "Что же ты, Анатолий, так потратился, даже на папиросы денег себе не оставил?", а он мне: "Зина, какие к чёрту папиросы, коли моя будущая жена без ботинок?!". Так и сосватал меня. Так и не курит уже 50 лет.
Провожая Зинаиду и Анатолия, я завороженно смотрела, как он поправил ей выбившийся шнурок на обуви, как искренне он восхитился её красивыми руками со свежим маникюром, как трогательно укутал в шарфик. Она не болела, не была слабой, она была его женщиной. Мамой и бабушкой его сыновей и внуков, но в первую очередь - Женщиной.
- Это вам, и ещё раз спасибо, - Анатолий с достоинством протянул мне "чай".
Эту банкноту я бережно храню уже 5 лет как память о настоящих людях и настоящих отношениях.
И когда очередная клиентка мне вещает:
- А мой-то мне говорит: "Чего ты ходишь на свои ногти, купи себе печку - и делай сама. Кучу денег сэкономишь, за год на чехлы в машину накопим". А я ему отвечаю: "Ну сдались тебе мои ногти, ты по субботам больше пропиваешь!", - я слушаю и думаю:
"Мда... Не Зинаида, не Анатолий".
Любви вам.
Любите себя, любите достойных.
Янина Куренкова

1027

ПОДЛЁДНЫЙ ЛОВ
Мужчина сидел на льду возле лунки. Холод был знатный. Но рядом с ним поджав под себя хвосты были два кота. Серый и черный. Они старательно пялились на маленькое удилище, прикреплённое к раскладному стульчику. Сам мужчина, что-то писал в телефоне.
Время от времени. Коты возбуждённо мяукали и он. Мгновенно, отложив телефон в сторону подсекал. И всегда вытаскивал рыбку. Коты радостно мурлыкая, тёрлись о тёплые высокие ботинки. Мужики, сидевшие недалеко от него с интересом наблюдали за процессом и вскоре.
Стали подходить по одному, а то и компанией. Поинтересоваться таким необычным способом лова. И мужчина охотно объяснял.
- Я, видите ли, рыбу не ем. Говорил он им. А вот они, просто обожают. И он, сняв тёплую рукавичку, гладил котов. Поэтому, мы и заключили такое соглашение. Ходим ловить вместе. Но они наблюдают за удочкой и сообщают мне, когда рыба клевать будет.
Я её чищу от чешуи и косточек. А потом жарю. Очень они любят её жареную кушать.
Мужик расстелил на льду для своих питомцев тёплый плед. Вскоре возле него собрались почти все рыбаки. Они с интересом наблюдали за процессом и восхищались.
Коты не пропускали ни одной поклёвки.
Постепенно мужики перезнакомились и организовали импровизированный стол, использовав для этого свои стульчики. Вы разве не знаете, дамы и господа, что самое главное в рыбалке? Так я вам объясню. В рыбалке самое главное, это сопутствующие обстоятельства. То есть, всё то, что привозится в багажниках машин. И сейчас всё это было расставлено в беспорядке на стульях. Люди пили, закусывали и смеялись. И один из тостов был.
-За твоих умных котов.
И только один из них не участвовал в празднике. Это был хозяин пушистых любителей рыбы. Он не хотел оставлять своих питомцев в одиночестве, тем более.
Тем более, что коты всё время дёргали своего человека, постоянно напоминая ему о клёве.
Он ушел к ним и сел на свой стульчик. Вот именно поэтому. Он и оказался один на льдине, когда.
Начался ледоход. Совершенно внезапно, раньше времени. Треск, похожий на взрыв разнёсся по бурной и широкой реке и…
Огромная трещина пробежала с двух сторон, вдоль берега по толстым льдинам. Рыбаки, закричав побросали всё и бросились бегом к берегу. Попытался выбраться и хозяин котов, но.
Его питомцы обезумев от ужаса и грохота стоявшего вокруг, носились вокруг него и не давались в руки.
-Бросай. Бросай их. Беги к берегу пока не поздно!
Кричали ему рыбаки с берега и махали руками. Он бы и побежал.
Побежал бы обязательно, если бы. Не коты. Они не давались ему в руки. И он. Вместо того чтобы перепрыгнуть через небольшую и постепенно увеличивающуюся трещину.
Посмотрел на неё с тоской в глазах и отвернулся. Потом пошел к своему стульчику и сел на него. Это было, я вам скажу, дамы и господа. Совершенно невероятное зрелище. Человек спокойно сидевший на откалывающейся льдине и коты метавшиеся вокруг него, но.
Когда они увидели своего человека, сидящего спокойно на стуле, то успокоились и прижались к нему, а он.
Обхватив их руками прижал к себе. Мужчина старался не смотреть на край большой льдины, всё удалявшийся от берега.
По берегу метались теперь мужчины. Они кричали что-то, но их не было слышно среди грохота откалывавшихся и сталкивавшихся льдин. Они звонили к спасателям, пожарникам и в скорую помощь, а потом.
Потом один из них стал успокаивать всех. Он быстро объяснил, что в нескольких километрах ниже по течению находится мост, а сразу за ним. Очень широкое русло, заканчивающееся водопадом и никто не успеет спасти мужчину с котами, если.
Если только они быстро не свяжут вместе все имеющиеся у них верёвки и не спустят их с моста, чтобы рыбак схватился. Тогда они смогут его вытащить.
Люди бросились к машинам и стали вытаскивать верёвки, которые всегда брали на зимнюю рыбалку, а потом.
Потом их машины полетели к мосту и с него упали несколько верёвок, достигавших бурлившей воды. Люди кричали и махали руками. Несколько из них сидели в машинах и давили на сигналы.
Они хотели, чтобы он их услышал. Человек сидевший на льдине и прижимавший к себе двух котов. И он услышал.
Он услышал. Потом увидел, а после.
После он вытряхнул всё содержимое большой спортивной сумки на лёд, и посадил туда своих котов. Встав точно посередине, он приготовился поймать одну из верёвок и поднял руку вверх.
Люди бегали по мосту в такт движения льдины и человек. Схватился. Он поймал одну из верёвок. Мгновенно закрутив её вокруг руки несколько раз, он прижал к себе сумку. Пять секунд.
Собравшиеся на мосту люди дружно потянули. Он закричал. Правое плечо вывернулось, и он даже на несколько секунд потерял сознание от боли, но.
Не выпустил верёвку. Льдина, на которой он стоял со страшной силой и грохотом ударилась в одно из оснований моста и встав на дыбы. Рассыпалась на тысячи маленьких льдинок, а он.
Уже был в воздухе и постанывая от боли старался не потерять сознание.
И через минуту руки мужчин втащили его на мост. Он был спасён. Вскоре рыбак был в больнице, где ему вправили плечо и сделали обезболивающие уколы. А потом отпустили домой, а через неделю. В выходной.
Все участвовавшие в спасении съехались к дому мужчины, которого спасли со льдины. Они приехали с угощением и с выпивкой. Во дворе дома устанавливали столы и накрывали их и вскоре. Все приехавшие расселись и началось застолье.
-Выпьем за человека, сдружившего нас.
-За его семью.
- За то, что всё хорошо закончилось…
И было ещё много всяких хороших тостов. А потом встал самый старый рыбак и поднял бокал.
-Я хочу. Сказал он. Я хочу выпить за человека, изменившего моё отношение к людям. Я, старый циник, начал относиться к окружающим меня, после его поступка совершенно иначе.
-Некоторые скажут, что он ненормальный. А я скажу, что он самый правильный из нас.
-Некоторые скажут, что он напрасно рисковал своей жизнью.
А я скажу, что он поступил, как настоящий мужчина.
И поэтому. За него. За его котов. За родителей, воспитавших его. И за нас с вами.
Потому что, мы спасли его и теперь все сидим тут празднуя все вместе.
И все встали.
И выпили.
А мне, почему-то было не по себе.
Я не был уверен, что поступил бы точно так же.
ОЛЕГ БОНДАРЕНКО

1028

написал(а):

А я скажу, что он поступил, как настоящий мужчина.
И поэтому. За него. За его котов. За родителей, воспитавших его. И за нас с вами.
Потому что, мы спасли его и теперь все сидим тут празднуя все вместе.

Отредактировано Саша (19-02-2022 17:17:54)

1029

« -Бора, ты сходил на Привоз за синенькими? Давай их сюда. Шо ты мнешся? Купил? Давай сюда.
- Розочка, тока ты не пугайся, они не совсем синенькие.
- А какие? Зелёненькие?
- Та не...,по цвету они синенькие, а по названию ....не синенькие.
- Я тебя щас убью....Ты их шо украл?
- Ты шо! Как можно? Я ж профессор с математики.
- Так хоть с информатики. В этой жизни может быть все. Давай. Я ж тебя не поведу на расстрел......Бора, это шо?
- Розочка, это называется "Баклажяны".....
- Бакла...кто? Жяны.....? Так садись и слушай. Не, лучше стой, стоя больше влезет....
Када я тибя посылаю делать базар, я даю точные инструкции, это не просто так, это формула жизни.
Када люди хотят хорошо жить, они начинают хотеть хорошо кушать.
Тада они ходют на Привоз. А када в их жизни одни понты, тада они идут в модный супермаркет. Почему? Потому шо на Привозе они получают удовольствие,как в Оперном театре.
Здесь можно и посмеяться и поаплодировать и хорошо провести торговую операцию.
А когда понты, то идут в магазин и ходют молча и берут то, шо есть.
Када ты , наконец, запомнил шо огурцы на салат - это 10 см зеленного счастья с белым боком  и размером талии,не больше 3 см ,которое называется "Родничок", а помидора - это тока "Микада" красная или розовая, а лук- это тока "Крымский".... тада это будет салат.
Так вот када ты это запомнил,я имела счасть понять, шо уже живу не зазря.
Седня лекция про синенькие.
Так вот ....синенькие- это икра. Синенькие- это такие нежные и очаровательные фиолетовые.....бананы, только слегка набравшие веса. Размер 20-25 см и в бедрах 5 см. Тада это будет не икра, а песня. Када ты их нежно помоешь и за хвостики отправишь томиться в духовку, а потом аккуратно снимешь кожицу, как одежду с невинной девушки..., с девушки, а не красотки с фигурой бегемота в леопардовых лосинах..... А потом порубаешь их ножичком и с той самой помидоркой, которая "Микада" и лучок, которой сиреневого цвета....тада это будет икра.....А с вот этих, Прости Господи, баклажяяянов икры не будет. Будет токо фуфло.
- Так шо их выкинуть?
- Боже упаси.....Щас...
- Циляяяя, ты хотела  синенькие на сотэ? Так у миня есть три кило лишних.
- По чем ты их брал Бора?
- По пять.
- Циляя, Бора брал по шесть.
Заберёшь? Ага....
- Бора, иди неси до Цили. Учись ,пока я жива.
- Розочка, а куда ж ты денешься?
- Ну, я как все, нормальные женщины могу ж овдоветь....Иди , Бора, иди.....профессор математических и около всяческих наук. Баклажяяяяны.»
Инет
https://b.radikal.ru/b16/2202/5e/3c7d463245f3.jpg

1030

В этой семье меня не ждали. Не для меня растили в два сердца своего одесского мальчика его мама и бабушка. Но именно мне – «понаехавшей», было суждено продлить этот род еще двумя худосочными коренными одесситами. За это я была безоговорочно реабилитирована и принята в семью. И мы, конечно же, срослись по всей плоскости корневых систем и веток. Но кое в чем я до сих пор ощущаю свою ущербность. Одесса – это не только море. Одесса – это кухня. Большая, жаркая, сшибающая с ног смешением самых несовместимых компонентов и ароматов. Особенно летом - в сезон. Я и кухня - не очень дружны по жизни. А об одесской кухне я и вовсе не успела сложить никакого представления за те два года, которые я прожила в этом городе до встречи с моим будущим мужем. И вот эта самая одесская кухня началась для меня именно с его бабушки Клавы. Потому что еда в Одессе - это святое. В одесском доме тебя обязательно накормят, даже, если ты – не очень-то желанная будущая невестка. Поэтому, знакомясь с семьей моего любимого, я безо всяких предисловий попала прямиком на пиршество, которого давно не знавал мой истомленный общежитской жизнью желудок. Бабушка Клава метала на стол куриные биточки, фаршированную рыбу, фаршированную шейку, голубчики с мизинчик, жаркое, оливьешечку, брынзу, холодчик, сопровождая все это восклицаниями: - Ой, ну что ж вам еще подать? Так сегодня совсем нечем угостить… - и скорбно качала головой. Я сразу заметила, как неодобрительно бабушка поглядывает на мою худобу, и старалась очень хорошо есть. Моя будущая свекровь в это время радушно развлекала меня разговорами, но заметив, что на шестом кусочке «шейки» я слегка побледнела, увела меня на балкон – «покурить с кофечком». И, хотя я никогда в жизни не курила, но то была действительно отличная идея. Так, я выжила в тот трудный вечер, и смотрины были пройдены. Следующим подарком судьбы для меня стала необходимость пожить некоторое время под одной крышей с бабушкой Клавой. В то время подарок этот казался весьма сомнительным. Мы долго и страстно скандалили по любому поводу. Но одно оставалось неоспоримым – бабушкино верховенство на кухне. Тут я даже не прикидывалась хозяйкой и честно пыталась научиться ее премудростям. - Тюлька – чудо! – бабушка с гордостью плюхнула на стол передо мной кулек с малюсенькими рыбками. И аромат моего утреннего кофе мгновенно заволокло морским туманом. Мое летнее выходное утро, которое обещало начинаться долго и лениво распитием кофе-чая в обнимку с мужем на тенистом балконе, резко оборвалось бабушкиным возвращением с Привоза. Я хлопала глазами, совершенно не понимая, зачем нам эта мелюзга, если в доме нет кошек. А бабушка Клава уже доставала досточку, ножик и повязывала свой ослепительно чистый передник. - Щас будем чистить, - заверила она меня. - А… можно я сначала просто посмотрю? – спросила я робко. В ответ бабушка Клава одарила меня снисходительным взглядом, мол, что с нее возьмешь – приезжая. И принялась обезглавливать тюльку. Может эти рыбки при жизни и видели в своих ночных кошмарах нечто настолько же ужасающе-виртуозное, но я такие скорости в разделке рыбы наблюдала впервые. Я смотрела на бабушку, раскрыв рот, и от этого неприкрытого восхищения мои акции на семейном рынке стремительно росли. Спустя считанные минуты тюльки превратились в тушки. Отправив сковороду на огонь – разогреваться, бабушка смешала муку, яйца и соль. - Во-от, а теперь берешь вот так пучочек, - и она смастерила букетик из 5 рыбок, держа их за хвостики, - и обмакиваешь в кляр. А теперь, оп! И на сковородку. Биточек, похожий на маленький веер, тут же запузырился по краям в раскаленном подсолнечном масле. А бабушка Клава развернулась ко мне, вызывающе уперев руки в бока: - Ну, что – пробуй! - Я?! – испугалась я. Но куда деваться? Тюлька сама себя не пожарит. А мне ведь придется когда-то вытворять все это самостоятельно на собственной кухне. Вздохнув, я запустила руку в миску, попытавшись собрать свой рыбный «букетик». Но тюльки расползались от меня во все стороны. Одна – сразу угодила в кляр. Другая - предательски выскользнула из пальцев в тот самый момент, когда я уже наконец-то собрала непослушный пучок. Она удрала от меня прямиком на сковородку, минуя всякие предисловия. В этот момент хлопнула входная дверь и в кухню неспешной поступью усталой львицы вошла соседка: - Тетя Клава, а я заколотила блинчики, - соседка выдержала паузу, глубоко вздохнула и, словно бы нехотя продолжила, - а яйца не хватает. Одолжите яичко, тетя Клава. Бабушка пробормотала, но все же полезла в холодильник, извлекла оттуда два яйца и вручила #опусыирассказы соседке: - Держи, с походом. А то вдруг еще чего-нибудь заколотишь. - Ой, спасибо. Микады купила. Хорошие, - в том же размеренно-минорном тоне отчиталась соседка, и внезапно перешла на верхний регистр - Нет, ну а вы видели черешню на Привозе? Это ж сплошное мясо! - Как это? – не поняла я. - Червивая вся, - пояснила она, глядя на меня, как на потерпевшую. Я поспешно отвернулась к тюльке, а соседка, с двумя яйцами и с невыразимым достоинством уплыла колотить свои блинчики. Бабушка Клава глянула на мои биточки, сгрудившиеся нелепыми серыми бугорками на сковороде, и уверенно оттеснила меня от плиты своим внушительным бюстом: - Ай! Иди играйся – не мучай рыбу! И бросила мне на тарелку свежепожаренный биточек. Недоверчиво помедлив пару секунд, я все же откусила, и моментально восхитилась тем, насколько вкус превосходил вид этого кулинарного чуда. - Помидорку еще возьми, да с хлебушком, - улыбнулась бабушка, созерцая мой восторг. Потом между нами было очень многое. Я научилась у нее делать зеленый борщ по-одесски, узнала секреты приготовления самого фантастического рассольника, пыталась перенимать способы закрутки помидор и приготовления икры из синеньких. Мы готовили плечом к плечу, прорастали друг в друга привычками и историями. А потом разъехались и стали хозяйничать по отдельности. Но на праздники вся семья традиционно собиралась за столом у бабушки Клавы. Однажды, буквально выкатываясь после такого застолья, я спросила: - Бабуль, зачем так много еды? Мы ж не съедаем это все. Она присела напротив, вытирая руки крахмальным полотенцем, и ответила тихо и задумчиво: - Ну, сыты и слава Богу! И мне за вас – худосочных, спокойнее. Только бы вы не были голодными. Только бы не знали, что такое голод… И прибавила: - А вот, рыбу фаршированную ты так и не попробовала! Ну, да я вам дам с собой. Время, как море, слизало уже и тот дом, в котором никогда не закрывались входные двери квартир. И многих жильцов того дома. Но бабушкины биточки из тюлечки так и остались для меня непокоренной вершиной - манящей, как юность, и ослепительно-яркой, как одесское лето.
©
Автор Марина Линда

https://d.radikal.ru/d19/2202/2d/790bf772726a.jpg

1031

Сдается комната
Нина Ивановна никогда и подумать не могла, что решится сдавать комнату в своей квартире. В ее распоряжении была всего лишь двушка в сорок квадратов. Хороший район, солнечная сторона, средний этаж… Но комнат всего две, да и те очень маленькие. А кухня совсем крошечная — пять метров. Ну куда тут пускать людей?
Но… Соседка снизу, Маргарита Михайловна, сдала одну из своих комнат девочке-студентке. А на вырученные деньги уже заканчивала ремонт балкона.
— Да ничего такого! — убеждала соседка Нину Ивановну. — Девонька сидит в маленькой комнате, учит конспекты свои. Ну или в институте целый день. А по выходным к родителям в область уезжает.
— Ну не знаю…— вяло отбивалась пожилая женщина. — Пустить к себе домой чужого человека… А вдруг она воровка?
— Скажешь тоже, — возмутилась соседка. — Катерина мне от родителей то кабачок привезет, то смородины банку. Думаю, и чего я раньше не сообразила сдать комнату? Куда мне одной-то целых две комнаты.
«И то правда», — размышляла Нина Ивановна, оглядывая маленькую комнату в своей квартире. Зрелище было не очень радостное: старые обои в желтый цветочек, унылый продавленный диван и видавший виды советский ковер. На большие деньги не потянет.
— Ничего… Поставлю пока за пять, — выводя черным фломастером буквы на половинке альбомного листа, размышляла арендодательница. — Приклею на подъезд, может кто и согласится.
* * *
Желающий нашелся уже вечером. Смуглый, с длинными волосами, тридцатилетний парень не слишком приглянулся Нине Ивановне, и она даже немного пожалела, что ввязалась в эту авантюру со сдачей комнаты.
— Конечно, не евроремонт, но жить можно, — пробормотала она, показывая Артёму комнату. В душе она надеялась, что парень откажется, и она найдет себе студентку, как соседка снизу.
— Меня устраивает, — кивнул парень. — Можно я сразу за три месяца отдам? И залог, наверное, надо, да? Сколько? Три тысячи устроит?
— Залог? — Так-так, дело заиграло новыми красками. — Конечно, надо. Три нормально.
— А коммунальные сверху?
Артём начинал нравиться Нине Ивановне все больше и больше. Подумаешь, длинные волосы… В ее молодости тоже такие были в моде.
— Конечно, — уверенно ответила она.
— Окей, — кивнул парень. — Только можно попросить — когда я буду работать, меня не беспокоить?
Нина Ивановна мысленно уже починила зубы и заменила старую сантехнику в туалете, поэтому этот пункт договора не вызвал у нее возражений.
К счастью, работа у Артема оказалась спокойной: он был по профессии художник и оборудовал в съёмной комнатенке мастерскую. Мольберт нашел свое место у окна, несколько подрамников разместились на комоде, а еще по всей комнате стояли баночки с красками.
Хозяйка быстро привыкла к квартиранту. Он напоминал ей сына, который жил далеко. Квартирант стал ей как родной. По вечерам они вместе пили чай, Артём рассказывал ей о своих заказах, а Нина Ивановна — о сериалах и проблемах с больными ногами.
— Жениться тебе надо, — по-матерински напутствовала хозяйка жильца. — Такой парень и бесхозный… Какую-нибудь хорошую девушку надо найти, тоже художницу.
Артем только смущенно улыбался и ничего не отвечал.
А однажды произошло событие, которое вывело Нину Ивановну из душевного равновесия. Раздался звонок в дверь, и курьер вручил ей коробку — заказ для квартиранта. Хозяйка, забыв, что обещала не входить, когда Артем работает, заглянула в комнату и обомлела. На диване лежала голая девица с распущенными волосами. Это была Катерина, квартирантка Маргариты Михайловны. Она была лишь слегка прикрыта белой простынею ниже пояса.
— Ой! — девушка стыдливо натянула простыню до самого подбородка и густо покраснела.
— Катюш, ну я же просил не трогать простыню… — недовольно протянул Артём. — Что случилось?
Нина Ивановна в страхе захлопнула двери и рысью бросилась на кухню. Накапав себе пятьдесят капель лекарства, она смогла прийти в себя.
«А что ты хотела? Он же не монах какой-то…», — успокаивала она сама себя. И только когда хлопнула входная дверь, женщина осторожно выглянула в коридор.
— Ну что же вы… — навстречу ей вышел Артём. — Это натурщица моя, Катя. Я ее месяц уговаривал попозировать.
— Дак я забыла совсем. Там коробку привезли, я отдать хотела. — оправдывалась Нина Ивановна.
— Спасибо… — вздохнул парень. — Я, кстати, на пару дней в деревню уеду завтра. Там у меня отец приболел что-то. И это… я спросить хотел… Можно я отца сюда привезу? Там обследование ему какое-то назначили… Поживет тут немного, если добро дадите. Я заплачу.
Нина Ивановна, хоть и не была в восторге от такого плана, но отказать не могла. Болеет человек, надо помочь. И потом, деньги лишними не бывают.
* * *
Через три дня парень появился на пороге квартиры, держа под локоть невысокого, совершенно седого мужчину с усами. Нина Ивановна открыла двери и уже хотела уйти в свою комнату, как вдруг…
— Нина? Нина Зубкова, десятый бэ?
Нина обернулась. Сердце ухнуло куда-то в ноги, и, чтобы удержаться, ей пришлось вцепиться в дверную раму. И как она сразу не узнала. Перед ней стоял изрядно постаревший Володька Сметанкин, ее одноклассник.
— Володь? Ты откуда тут… А, постой, ты что — отец Артёма?
— Ага, — кивнул старик. — Сынок мой, младшенький самый. А ты, слушай, совсем не изменилась… Ну, почти…
Смутившись, Нина Ивановна поманила Артема, чтоб они быстрее входили. Сама же отправилась накрывать на стол. Шутка ли, встретить у себя в квартире своего одноклассника, спустя столько лет! Володька был не просто другом, он был ее первой любовью. Они встречались, но отношения их были платоническими, очень одухотворенными. Володька дарил Нине букеты, вслух цитировал Пастернака и стеснялся говорить о чем-то большем, чем прогулки под луной. А потом… Потом был призыв в армию, и Нина не дождалась его. За полгода до возвращения Володьки она встретила Дмитрия и выскочила за него замуж. Владимир потом даже не пожелал увидеться, когда узнал о таком предательстве.
За эти годы она не раз вспоминала Володю. Особенно когда не стало мужа. Потому-то сейчас она была в полной растерянности. Встретить свою первую любовь у себя в квартире — это даже нарочно не придумать.
— А что, Нина, как у тебя жизнь сложилась?
Прихрамывая, отец Артёма зашел на кухню и хитрым взглядом посмотрел на женщину.
«Нина, успокойся. Восьмой десяток вот-вот пойдет… Вспомнила бабка, як девкой была», — подумала Нина, стараясь унять волнение.
— Да как… Сын в Питере живет. Он у меня архитектор, — не без гордости начала Нина Ивановна, дрожащими руками выкладывая в вазочку печенье. — Мужа похоронила три года как. Пенсия маленькая, комнату сдаю. Так и живу потихоньку. А у тебя как?
— Ну, у меня что… Живу в деревне, корова у меня, куры, —поделился мужчина. — Вдовец…
Нина с интересом подняла глаза. Вдовец? Очень интересно…
* * *
Спустя две недели Володя никуда не уехал. Обследование у него заняло еще почти месяц: то талончиков нет, то врача. Зато уехал Артём. С Катей, на целую неделю, на турбазу. А Нина Ивановна с удивлением обнаружила, что с бывшим кавалером у них очень много общих тем для бесед. Хотя бы взять больные колени. Или китайские кроссворды. Или любовь к аквариумным рыбкам. Владимир Петрович раньше имел аквариум, а теперь у него на участке был небольшой пруд, где он разводил самую настоящую форель.
— Пруд? В огороде? — не скрывала изумления Нина Ивановна.
— Ну да. Там еще лес и речка… Знаешь, Нин, может того… поженимся, а?
— Тьфу на тебя, старый, — воскликнула старушка, замахиваясь кухонным полотенцем на новоявленного жениха. — Молодость вспомнил, тоже мне.
Прошло еще две недели, и Артём увез отца в деревню. Сначала Нина Ивановна боялась признаться себе, что скучает по этому усатому хромому дедуле с хитрыми молодыми глазами. Но потом подумала: почему бы не попытаться устроить свое счастье еще раз? Спустя три дня Артем отвез ее в гости в деревню, а еще через месяц «молодые» официально узаконили отношения. В один день со свадьбой Артёма и Кати.
Нина Ивановна впервые в жизни сажала огород, вставала с пением петухов и была совершенно счастлива. Иногда она с ужасом думала — а если бы тогда она не решилась сдать комнату? Но потом успокаивала себя — они бы обязательно встретились как-то иначе. По-другому быть просто не могло.
---
Автора рассказа: Татьяна Ш.

https://a.radikal.ru/a21/2202/0f/3054aa45e971.jpg

1032

Новая жизнь на ночной трассе
Лёша опоздал на последний автобус. Он так загулялся с Галей, время пролетело как-то незаметно, и когда он хватился - было уже поздно. Он успел на последний автобус из поселка энергетиков в районный центр, но надо было ещё ехать более сорока километров до областного города, где он собственно и жил.
Алексей часто приезжал в этот поселок. Во первых здесь жила его любимая тётушка и его двоюродная сестра Тамара. В самом поселке, построенном для работников электростанции, жило много молодежи, было всегда весело. Тут он и познакомился с Галей. Лёше было 17 лет, но выглядел он значительно старше. У него были усы, и не какой нибудь подростковый пушек, а настоящие густые и мягкие усы, как у основателя "Песняров" Владимира Мулявина. Лёша пользовался успехом у девчат, даже тех, кто был старше его. Недавно он познакомился с Галей, любовь очередной раз закружила его, и он стал часто наведываться к своей тётушке.
И вот теперь он растерянно стоял на автовокзале районного центра. Кассирша только что сказала, что последний рейсовый автобус ушёл десять минут назад и единственная возможность уехать - это дождаться проходящего транзитного автобуса, который будет часа через два. На часах было 23.00. Прикинув в голове, что при самом благоприятном раскладе, он попадёт домой не раньше трёх часов ночи - Лёша вздохнул. Да, теперь нагоняй от мамы ему был обеспечен, да и утром же ещё надо в школу бежать. Лёша учился в выпускном, десятом классе и хоть никогда не числился в отличниках и даже в хорошистах, но пропускать занятия не хотел.
Зал автовокзала был абсолютно пуст. Лёша вышел на площадь перед автовокзалом и вытащил пачку "Золотое руно". В то время это были очень дорогие, ароматизированные сигареты. Затянувшись, Алексей оглядел площадь. Она была пуста. Лишь только в сторонке стояла одинокая машина - ГАЗ-24 такси. Леша очередной раз вздохнул. Эх, было бы дело днём, он, не задумываясь, уехал на такси. Всё дело в том, что билет на автобус стоил 75 копеек, а таксисты брали за поездку в областной город 4 рубля. Очень часто, пассажиры, которые не хотели трястись в автобусе, кооперировались, сбрасывались по рублю и ехали с комфортом на такси. Но где сейчас найдёшь ещё троих человек? Автовокзал был пуст.
Алексей уже хотел было войти в зал ожидания, чтобы подремать на скамейке, как дверь такси открылась, и водитель такси окликнул его:
- Эй, парень, тебе на Степнянск нужно?
- Туда, а что?
- Ну, так поехали!
- А за сколько?
- У меня одна пассажирка есть - значит с двоих по два рубля.
- Нее. За два рубля не поеду... Дорого.
Лёша не хотел признаваться, что у него в кармане остался последний, "дежурный" рубль и больше денег не было.
Но водителю видно тоже нужно было домой, а других пассажиров больше не предвиделось. Он махнул рукой и с досадой сказал: - Ладно, поехали за рубль.
Вот это удача, вот это подфартило - подумал Лёша. Эдак я через полтора часа и дома буду!
Он тогда и не подозревал, что не через полтора часа, и даже не через три он дома не будет, а сам окажется втянутый в такую историю, о которой он будет помнить всю оставшуюся жизнь.
Алексей уверенно уселся на переднее сиденье. В тусклом свете салонного плафона он заметил совсем молоденькую девушку, сидевшую на заднем сиденье. Светлый плащик не сходился на её огромном животе. Девушку звали Катя, ей было восемнадцать, и она была на последнем, девятом месяце беременности.
Со своим мужем Толей Катя встречалась с восьмого класса. Он был на два года старше её, они искренне любили друг друга. Катя полтора года назад окончила школу, поступила в институт и они с Толей собирались через год пожениться. Однако со свадьбой им пришлось поторопиться. Как раз за праздничным столом, когда праздновали восемнадцатилетие Кати, ей вдруг стало плохо, началась тошнота и рвота. Все перепугались, подумали, что именинница чем-то отравилась. Но причина была в другом...
В то время не было ещё никаких экспресс-тестов. И когда на следующий день, после осмотра врача, тот объявил Кате - "Поздравляю Вас девушка - Вы скоро будете мамой" - это было для Кати как гром с ясного неба. Нет, у неё не было никаких сомнений по поводу Анатолия - её любимый не раз ей говорил, что очень хочет сына или дочку, но это всё воспринималось, как далёкое будущее. Вот они поженятся, окончит Катя институт, и тогда у них, конечно, будет много детей... Но чтобы вот так, неожиданно...
Беременность у Кати проходила не то чтобы очень тяжело, но постоянный токсикоз очень отразился на её характере. Она стала плаксивой, капризной, её всё раздражало. А ещё она боялась. Она дико боялась родов, болей и ещё больше боялась потерять малыша. Каждый раз, в женской консультации, в ожидании приёма врача, ей приходилось выслушивать от других будущих мам бесконечные рассказы - кто как рожал, какие были осложнения, как бездушно к ним относились сёстры и санитарки... Все эти разговоры страшно пугали девушку и ещё больше повергали в депрессию. Если бы рядом была мама! Но она жила в областном городе, а они с Толей в районном, в сорока километрах.
Приближался день, когда Кате предстояло ехать в больницу. Она уже потихоньку собирала вещи - халатик, тапочки, простынку. И эти сборы ещё более усилили её тревогу. А тут как назло Анатолия всё не было с работы. Катя ходила, как уточка, переваливаясь с ноги на ногу. Низ живота ныл. Она пыталась прилечь - но паника всё нарастала и нарастала. В какой-то момент разум у неё совсем помутился. Надо ехать к маме. Мама поможет, мама не оставит меня одну. А Толя меня совсем не любит! Он совсем обо мне не беспокоится! Вот уеду сейчас - пусть побегает, поволнуется. Так, вот сейчас соберусь и поеду! Катя, как могла быстро оделась, схватила сумочку и поехала на автовокзал...
На автовокзале ей сказали, что последний прямой автобус только что ушёл. Катя уже было хотела возвратиться домой, но тут к ней подошёл водитель такси и предложил отвезти её в Степнянск. Катя уселась на заднее сиденье и стала ждать, когда они поедут.
От всех последних переживаний она незаметно для себя задремала и даже не сразу почувствовала, как намокло её бельё и тоненькие горячие струйки побежали по её ногам...
Как только Алексей уселся на переднее сиденье, водитель завёл двигатель и лихо, по таксистки развернулся и выехал на трассу.
- Вы бы поосторожней - сказал Леша. А то ещё начнёт рожать в машине. Он кивнул на заднее сиденье.
- Ничего, не успеет, мы сейчас быстренько долетим.
У водителя было приподнятое настроение. Он уже предвкушал, что быстро сдаст машину в парке и наконец, отправится домой, где его ждал горячий ужин и любимая жена.
Машина летела по абсолютно пустой ночной трассе. Ни встречных, ни попутных машин практически не было. Все в машине молчали, и каждый думал о своём. Лёша уже было собрался задремать, но его насторожил тихий, приглушённый стон с заднего сиденья.
- Девушка, Вам что, плохо?
Он обернулся и в этот момент дикий женский крик наполнил весь салон машины.
От неожиданности водитель дёрнул рулём, и машина широко вильнула на дороге. Хорошо, что не было встречных машин. Такси замерло на обочине.
- Ты это что? Ты не вздумай. Ты потерпи немного. Мы сейчас уже доедем. Голос водителя дрожал, и он трясущимися руками пытался повернуть ключ зажигания. В этот момент девушка опять дико закричала, да так, что у водителя и Алексея заложило уши.
- Ну, всё, приехали - сказал Алексей. Сейчас рожать начнёт. Он посмотрел на водителя.
- Ты что на меня смотришь? Я неее, я не могу! Я не знаю. Я вообще крови боюсь! Я не буду! Водитель выскочил из машины и отбежал на несколько метров.
- Да Вы что, она же может умереть! Мне что ли роды принимать?
- Я не знаю, давай остановим кого нибудь!
Лёша понял, что он влип. Останавливать было просто некого. Дорога была пуста. На водителя надежды тоже было никакой. Что же делать? И тут он вспомнил....
У них в доме была большая библиотека. Ещё ребенком он очень любил копаться в книгах, особенно в тех, которые стояли во втором ряду. И вот однажды он натолкнулся на тяжеленный том - кажется книга называлась "Ваш ребенок". Это было переводное, чехословацкое издание. В книге описывалось, как вести себя мамам с первых месяцев беременности, как готовится к родам, и как ухаживать за малышом в первые месяцы жизни. Книга содержала много рисунков и фотографий и понятно, почему мама её прибрала подальше. Но Лёша книгу нашёл и с большим любопытством рассматривал в детстве запретные иллюстрации. А самое главное, в книге был раздел, как вести себя и что делать, если роды случились в дороге, в поезде и т.д. Наверное, именно это и спасло Катю.
Когда, через много лет, Алексей, будучи уже взрослым мужчиной, вспоминал это происшествие - он всегда поражался своему спокойствию в тот момент. Может быть, он в силу своей молодости не до конца понимал, что происходит. А может быть, просто сработал, какой-то механизм, который отключил все его эмоции. Но в зрелом возрасте, при каждом воспоминании об этом событии у него мороз пробегал по коже.
А в тот момент, он, вспомнив всё, что было написано в книге, вдруг неожиданно для самого себя начал командовать.
- Ладно, я Вас понял. Ну, помочь то Вы мне сможете?
- А что делать нужно?
- Для начала давайте вытащим девушку из машины вместе с сиденьем.
Они с двух сторон взяли нижнюю подушку сиденья с полулежащей на ней Катей и стали осторожно вытаскивать из машины. Катя, которая вроде бы была в полузабытье, тут же очнулась и начала протестовать и отбиваться.
- Куда вы меня несёте?! Оставьте меня! Уходите все! Я всё маме расскажу.
- Расскажешь, конечно, расскажешь! Ты только не молчи! Говори, говори.
Лёша и водитель не без труда вытащили Катю и положили вместе с сиденьем прямо перед капотом машины под свет фар. В этот момент Катю накрыла вторая волна схваток. Она опять дико кричала и звала маму на помощь. Её сердце сжалось от ужаса и боли. Она чувствовала, как её ребенок просится на волю. Вторые схватки прошли так же быстро, как и первые.
- Так, сказал Лёша. Похоже, что роды стремительные. Времени в обрез. Вода, мыло есть? - он повернулся к водителю.
- Да, конечно, всё есть... А может быть лучше сорокоградусной?
- Если есть - давайте.
Лёша быстро вымыл руки - водитель лил ему на руки прямо из бутылки.
- Так. Ещё нужен нож или ножницы и суровые нитки или шпагат.
- Зачем?
- Некогда объяснять. Есть?
- Да всё есть.
Водитель полез в бардачок и достал острый нож, похожий на сапожный и моток суровых ниток.
- Отлично, продезинфицируйте всё это. А я к ней.
Лёша решительно подошёл к девушке, секунду поколебался, а потом решительным движением задрал подол платья и стал стягивать с Кати бельё.
- Что ты делаешь, гад!? Не смей! Я тебя посажу! Оставь меня! Не прикасайся ко мне!
- Давай, давай, кричи - Леша продолжал начатое.
В это время Катя поднатужилась и ударила Алексея пяткой в лоб.
- Ты чё делаешь, дура! Хорошо, что без обуви, а то так бы и убила! - Лёша потирал ушибленный лоб.
Но Катя ответить уже не успела. Она опять дико закричала, её тело выгнулось, кожа промежности начала разрываться. Что-то горячее брызнуло Лёше в лицо, и он увидел головку малыша.
- Так не тужься! Дыши быстро и часто! Он сейчас сам выйдет!
Катя задышала, как велел Лёша. Алексей подставил руки и принял горячее, скользкое тельце только что появившегося на свет нового человечка.
Но малыш молчал. Лёша испугался. Неужели мёртвый? Он повернул крохотного ребенка и слегка шлёпнул по попе.
- Ты что изверг делаешь? Ты почему моего ребенка бьёшь?
Лёша не обращал внимания на её крики. Он осторожно присел на корточки и, прижимая ребёнка к себе одной рукой, другой попытался освободить ротик и носик от слизи. После этого он ещё раз слегка шлёпнул ребёнка по попке. Крохотный малыш пискнул, чихнул и закричал.
- Жив! Он жив! У тебя мальчик!
- Дай, дай его мне!
- Подожди, надо пуповину отрезать.
- Ой, не надо! Ему больно будет.
Но Лёша уже не слушал Катю. Он положил младенца на свободный краешек сиденья и, сделав над собой усилие, перерезал пуповину. Оставшийся отросток он быстро перевязал суровой ниткой. Не красиво конечно получилось, ну да ладно - в больнице всё сделают, как надо.
Он снял с себя куртку, завернул в неё новорожденного и положил его на переднее сиденье. После этого, они уже вместе с водителем подняли сиденье с лежащей на нём Катей и перенесли её в машину. Взяв ребёнка к себе на колени, сам сел на переднее сиденье.
Повернувшись к водителю, он выдохнул: - А теперь отец гони...
Машина с визгом рванула с места.
Пожалуй, так быстро Алексей ещё не ездил. Машина летела. Малыш кричал не переставая. Из тёплого, уютного животика он попал в холодный, не знакомый и враждебный мир. А самое главное - где мама? Где моя мама? Верните мне мою маму! А мама в это время, слушая крик своего малыша, хотела забрать его к себе, скорее прижать к груди, но сил, даже поднять руку у неё не было.
Лёша тоже был как в прострации, его начинала бить мелкая дрожь - то ли от холода, то ли от пережитого нервного напряжения.
В город они влетели, не снижая скорости. Ночные улицы были пусты, и водитель продолжал выжимать из старенькой Волги всё, что только было можно. Было видно, что он хорошо знает, куда ехать.
Машина такси на высокой скорости въехала во двор старенького здания. В этой больнице появилась на свет не одна тысяча жителей города. Водитель выскочил из машины и бросился к дверям приёмного покоя. Буквально через несколько секунд из него выскочили санитары с носилками, медсёстры и врач. Катю осторожно вытащили из машины и положили на носилки. Одна из сестёр забрала у Лёши малыша.
Алексей так и остался сидеть на переднем сиденье, с трудом соображая о том, что произошло. В это время из приёмного покоя вышла пожилая санитарка и направилась к нему. Эта женщина, как будто бы сошла со старых фотографий сестёр милосердия времён Первой мировой войны. В длинном белом халате, в косынке с красным крестом. Она подошла к Алексею и сказала: - Пойдём сынок, тебе умыться надо родимый... Алексей оглядел себя. Даа. Видок у него был ещё тот. Руки были липкими, как и лицо. Куртку пришлось выкинуть - появляться дома в ней было нельзя... Санитарка повела Лёшу вглубь двора, где стояла старенькая водоразборная колонка. Алексей долго мыл лицо и руки, а потом вытерся поданным санитаркой полотенцем. После умывания он почувствовал себя значительно лучше.
В это время из приёмного покоя вышла медсестра и крикнула: - Эй, парень, это же ты роженицу привёз - иди сюда, тебя врач зовёт.
Лёша зашёл в приёмный покой. Врач - достаточно ещё молодой мужчина сидел перед раскрытым большим гроссбухом.
- Давай, присаживайся. Как твоя фамилия, имя отчество. Адрес прописки.
- Зачем это? - Лёша не на шутку перепугался.
- Так положено. Если кто то, кроме скорой помощи доставляет человека в больницу - обязательно записывают все его данные. Итак?
Лёша сказал своё имя, отчество и адрес проживания. Врач внимательно всё записал, а потом поднял глаза на Лёшу и посмотрел на него усталым взглядом через большие роговые очки.
- Лёша, а ты какого года рождения?
- Я? Шестидесятого. А что?
Врач даже не пытался скрыть своего изумления.
- Ну, ты парень даёшь! Принять роды в такой ситуации и так спокойно сидеть? Где учишься?
- Десятый заканчиваю.
- А куда поступать собираешься?
- В военное училище.
- Зря. Иди в медицинский. У тебя рука лёгкая.
- Да нет. Я не поступлю в мед. У меня с химией не очень.
- Очень - не очень... Я бы, таких как ты, без всяких экзаменов принимал. А вообще молодец. Спас и девчонку и ребёнка.
- Да я что - засмущался Лёша, так просто получилось... Ну ладно, я поеду. А то мне утром ещё в школу - завтра контрольная...
Лёша вышел из приемного покоя, достал последнюю сигарету и глубоко затянулся. Из темноты вышел водитель такси.
- А я думал Вы уже уехали.
- Да вот задержался немного. Поздно уже, давай я тебя домой отвезу, а то, как ты добираться будешь?
- Да у меня денег только вот. Леша достал из кармана мятый рубль.
- Оставь себе, поехали...
Прошло три дня. Лёша пришёл из школы. Его мама была ещё на работе. Он ещё не успел даже переодеться, как раздался звонок в дверь. На пороге стоял крепкий парень с пакетом в руках, в котором что-то призывно позвякивало.
- А мне бы Сергеева Алексея Владимировича.
- Так это я.
- Ты?! Парень с изумлением смотрел на Алексея. А я вот с этим пришёл. Он приподнял пакет. Меня Толей зовут. Я муж Кати.
- Так что мы в коридоре то стоим - заходи, я сейчас закуску соображу...
Через пару недель Алексей приехал к Кате и Толе в гости. Надо же было навестить своего "крестника" - маленького замечательного мальчишку Алёшку. Ещё пару раз после этого Лёша заезжал в гости к счастливой семье, но потом он поступил в училище, стал офицером, и они потеряли друг друга.
Но всю оставшуюся жизнь он будет помнить ту ночь, дикий женский крик и маленькое детское тельце, которое он принял в свои руки.
Автор: Анна Кисс

1033

Анчоус

Бабушка выросла словно из-под земли. Не было – и вот она. Он еле успел нажать на тормоз. Мощный автомобиль, взревев, словно укрощенный хищник, остановился.

Дмитрий Викторович выскочил на улицу. На языке много чего вертелось. Он уже рот открыл, но вдруг замолчал.
- Доброго здоровьичка, внучек. Торопишься куда, поди? – незнакомая бабулька бесхитростно улыбалась.

Глаза будто прозрачные голубые леденцы. Выцветший платочек с цветочками, ситцевое платьице. На ногах – галоши. Поправила натруженными руками седые волосы, еще раз улыбнулась. Улыбка была совсем детская, даже такие же беззащитно-розовые десны, как у младенцев.

Дмитрия Викторовича уважали коллеги и побаивались партнеры. Он был жесткий, бескомпромиссный, ничего не боялся.
Считали, что идет по головам и чужды ему человеческие эмоции. И будь на месте бабушки кто-то другой, не миновать бы тому человеку всей глубины его гнева.

Но где-то в глубине Дмитрия Викторовича жил мальчик Митя. Обожающий свое детство и бабушку Липу. К ней мальчика на все лето привозили родители. Он спал в пологе. Просыпался, когда аромат от бабушкиных блинчиков и пирожков разносился по всему дому. Соскакивал и бежал к ней по деревянному, теплому от солнца полу. Бабушка прижимала его к себе, обнимая руками, еще в муке, которые вытирала о передник.

На столе стояла кружка с парным молоком. А потом они шли в поле. И облака проносились низко, качались васильки. На горизонте паслась коровка Бусинка. А рядом шел конь Звездочет. Вечером бабушка рассказывала сказки. И можно было выйти на крыльцо, послушать звуки ночных гостей, как она их называла. Что-то светилось в траве, кто-то шуршал.

И не было никого счастливей Мити в тот момент.
Поездок к бабе Липе он всегда ждал. Его утонченная и модная мама моталась по курортам. Отец, крупный чиновник, пропадал на работе. У мальчика было все: игрушки, поездки, исполнение любых желаний. А ему хотелось поскорей в деревню к бабушке. И он не мог понять в тот день страшных слов по телефону: бабушка Липа умерла.
Как это? Баба Липа не может умереть! Как без нее будут Бусинка и Звездочет? Ночные светлячки? Как без нее будет он, Митя?
- Какая выдержка у мальчика! Стоит и даже не плачет! Собранный такой! – удивлялись на похоронах знакомые.

Дима попросился туда, как не отговаривали его отец и мать.
Боль изнутри ломала, била, выворачивала. А внешне он стоял твердо, даже не плакал. С бабой Липой уходило все, что было ему так дорого…
С тех пор изменился и его характер.

Прошли годы. И вот ему 35 лет. Он ехал в аэропорт, ждал полет по делам.
Но вдруг вспомнил просьбу своего друга, егеря Сергея.
- Отправь телеграмму, Дим. Это очень важно. Я сам уже не успеваю, в лес надо. Дозвониться до своих не могу. Это тетке моей. Связь у них частенько не ловит. Отправь, прошу. Только не забудь! – просил Сергей.
Дмитрий Викторович ничего не забывал. Но закрутился с новым контрактом. И… почему-то забыл.

Вспомнил уже по дороге. Глянул на навигаторе. Населенный пункт с незнакомым названием. Не то город, не то поселок. Он еще успевает к самолету, время есть.
Отправил телеграмму, сел за руль и помчался в аэропорт.
И вот тут-то, как из-под земли и появилась та бабуля.

Она была очень похожа на его бабушку. Или ему так показалось? Все бабушки похожи друг на друга ощущением безграничного счастья и того, от чего щемит в груди и хочется улыбнуться.
- Вы чего же так… Неосмотрительно вышли на дорогу. Я мог задавить вас. Тут нет перехода. А я тороплюсь, да. На самолет, - вздохнул он.
- Внучек! Помоги мне, пожалуйста! – вцепившись в рукав его пиджака, попросила старушка.
Дмитрий Викторович глянул в сторону машины. Кошелек был там.
- Сейчас. Сколько денег нужно? – спросил он.
- Денег? Каких денег? Нет, что ты, милый! Этого не надо! Помоги мне Анчоуса найти! – бабуля по-прежнему не отпускала его руку.
- Анчоуса? – вскинул он бровь.

В голове тут же сложилось: пожилая женщина потеряла собаку. Но… у него нет времени ее искать.
- Бабушка! Вы покричите его! Прибежит. Или к дому придет. У вас тут все рядом, никуда не денется ваш Анчоус! – Дмитрий Викторович посмотрел на часы.
Время еще было.
- Матрена Митрофановна меня зовут. А тебя как? – не отставала старушка.
- Дмитрий Вик… Митя, - глухо произнес он.
Так давно его никто не называл. Зачем он сейчас вспомнил и назвал свое детское имя? Непонятно.
- Митенька… У меня так мужа звали. Митенька, помоги мне, а? Ножки не держат, так расстроилась. Анчоус-то все, что у меня осталось! Мужа схоронила давно уже. Дочка с внучкой разбились в поза то лето. Никого нет теперь. Только он! – бабушка принялась утирать слезы краешком платка.

Дмитрий Викторович снова взглянул на часы. Если он будет ехать быстро, то в принципе, время еще есть.
- Садитесь в машину. Сейчас объедем улицы! У вас их не так много! Прямо пасторальная идиллия, а не место! Все зеленое, в цветах! – он помог старушке сесть в машину.

Прокатились они быстро по улицам. Только Анчоуса так и не нашли.
- Спрятался, наверное. Матрена Митрофановна, послушайте, у меня самолет. Я вообще бы в ваши края не заехал, но вспомнил про телеграмму. Всем что-то срочно нужно здесь. Другу Сергею телеграмму, вам вот Анчоуса найти. Давайте сделаем так. Вы его ищите, продолжайте. А я вам свой телефон напишу, хорошо? Приеду, помогу если что. Не плачьте вы! Хотите, если не отыщите, я вам корги куплю? – предложил Дмитрий Викторович.
- Какие корки? Зачем они мне? У меня свои дома есть! Сушу на печке! – всплеснула руками Матрена Митрофановна.
- Нет, вы не поняли. Корги – это собачка. Как у английской королевы! Хотите? – усмехнулся молодой мужчина.
- Нет, внучек. Не надо мне корки эти. Какая я королева? Мне бы Анчоуса. Окромя его никто не нужен! – бабушка продолжала доверчиво смотреть на него.

Они на улицу вышли. Раскаленным апельсиновым шаром висело в небе солнце. Пахло скошенной травой и медом. Дмитрий Викторович положил визитку бабушке в карман. И пошел к автомобилю. Краем глаза заметил, что старушка вначале бросилась за ним, потом остановилась.

Сел за руль. Ему нужно срочно на самолет. Он опоздает, а там новый контракт и деньги. Он еще успевает, если будет ехать очень-очень быстро.
Перед тем, как тронуться, посмотрел в сторону бабушки. Она стояла и плакала, опустив голову. Вытирала слезы краями платочка. Встретилась с ним взглядом через открытое окно.
- Храни тебя Бог, Митенька! Ты и так много времени на меня потерял! Сама поищу! Господь в помощь! – помахала ему рукой старушка.

А он сквозь это лето и солнечные блики вдруг увидел заснеженную зиму. И бабушка Липа махала ему также рукой, пока не скрылась за снежной пеленой. Больше он ее видел…

Да, у него контраст и деньги на кону. А у нее, у этой старушки что? Пустой дом без близких? Загадочно исчезнувший Анчоус, в которой сосредоточены вся жизнь и любовь? Не может он уехать. Это будет предательством. По отношению к этой старушке Матрене Митрофановне. По отношению к своей бабушке Липе…

1034

ПРО ЖИЗНЬ

ВОТ ТАКАЯ ИСТОРИЯ
- Слышали, к Ивану жена приехала ?- шептались бабы в магазине.
- Ой, божечки, а как же Павлина, - запричитала Катька счетоводша. - А вот так. Придется ей подвинуться, все же жена родная, - важно изрекла Петровна, главная сплетница деревни.
- А откуда она взялась ? Иван говорил, что пропала она в войну. - Бедная Павлина, - расстроилась Катя. - Вот чего не знаю, так не знаю. Откуда и куда, не наше дело, бабы, - Петровна резко оборвала разговор.

А тем временем в доме Ивана стояла тишина. Молчал Иван, тихо у стены плакала Павлина, а неожиданная гостья сгорбившись сидела на стуле.
- И что теперь делать, Ваня ?
- прервала молчание Тоня, его жена. Павлина всхлипнула и испуганно зажала рот двумя руками. Иван беспомощно оглядел своих женщин и сказал: "Не знаю, но буду думать. Вы пока тут сами," - и схватив фуражку, выбежал из дома.

Иван с Тоней познакомились за три года до войны. Вместе работали на заводе. Он токарь, она секретарь-машинистка. Она вся такая тоненькая, воздушная, а Иван по-крестьянски крепкий и обстоятельный. Увидел ее в заводской столовой и влюбился. Месяц он ходил и не решался подойти.Только издали пристально наблюдал.Тоня замечала эти взгляды и краснела. Ее подруги над ней подшучивали, и Тоня не выдержала. Сама к нему подошла и прямо спросила: "Что вам от меня надо ? Постоянно глазеете, мне неприятно." Он сначала смутился, но набрался храбрости и выпалил: "Я жениться хочу, вот и смотрю." Она расхохоталась до слез. Так и познакомились .

На фронт он ушел добровольцем. Тоня была в положении, но крепилась. Только украдкой вытирала слезы. "Пацан родится, назови Егором, в честь моего отца. А девка если, пусть будет Любой," - говорил он ей на прощание. "И береги себя, уезжай в эвакуацию." Тоня кивала и судорожно его обнимала. "Ну все, жив буду - найду." Поцеловал крепко и побежал к эшелону . Тоня еще долго смотрела вслед и уже не замечала горьких слез, которые текли по щекам.

Ребенка она не уберегла. Ее и еще многих людей немцы взяли в плен, когда их поезд сошел с рельсов. Уже в неволе у нее случился выкидыш. Как она выжила, сама до сих пор не понимает. Было трудно, голодно, но она выстояла. До сих пор, хотя и времени много прошло, она видит кошмары. Ивана она искала, отправляла запросы, куда только можно. И вот нашла, приехала, а у него уже другая. Его оправдывает лишь то, что он считал ее погибшей. У него даже бумага была, где черным по белому было написано: "Считается пропавшей без вести."

Вот такие невеселые мысли крутились в голове Тони.
"Я, наверное, пойду," - встала она со стула. Павлина вздрогнула, оттерла слезы и решительно сказала: "Куда вы пойдете ? Ночь скоро. Нечего людей смешить. Давайте мойте руки и за стол. Я тоже хороша, человек с дальней дороги, а я слезы лью. Когда еще Иван явится. Садитесь кушать. Я таких щей наварила, Вы таких и не едали." Тоня смотрела на хлопотавшую Павлину и думала: " Все правильно. Вот такая ему жена нужна. И домовитая, и детей родит. А я что ? Старая, уставшая женщина."

Павлина хоть и крепилась, у самой сердце кровью обливалось. Как там Ваня ? Она то знала, какой он порядочный. Если бы он знал, что супруга жива, он никогда бы не связал свою судьбу с ней. Это она знала точно. Он приехал к ним в деревню после войны. Одинокий, потерянный. Павлина, когда его в первый раз увидела, от жалости чуть не разревелась. Из вещей шинель да котомка со сменой белья. Поселился у них в казенке. Делал все сам: и стирал, и готовил, хотя мамка Павлины все пыталась его накормить. Но он только смотрел сурово и отказывался. Год понадобился для того, чтобы он немного оттаял. Павлина, уже влюбленная в него по уши, сама призналась ему в своих чувствах. Он долго молчал, а потом скупо сказал: "Ну, давай попробуем." Вместе они уже два года, только одно огорчение - детей пока нет. "А вдруг он с ней уедет ?"- вдруг подумала Павлина и испугалась.

Иван пришел уже ночью. К ней не пришел. Павлина слышала, как он стелил себе на лавке. Наступила тишина, только часы отсчитывали минуты. Не спал никто. Каждый думал о своем.

"Я решил. Ты, Тоня, остаешься здесь, как законная жена. Но жить совместно мы не будем. Прости меня, но люблю я Павлину. Мы уйдем в другую избу, а ты живи тут. Помогать буду, обещаю. С дровами, огородом и, если захочешь, со скотиной," - сказал он утром. Но Тоня покачала головой: "Нет, Ваня. Слишком много времени прошло, и мы стали чужими друг другу. Тем более, что деревенская жизнь не для меня. Я ж всю жизнь в городе прожила. Мы с тобой, если надо будет, разведемся. Жена у тебя хорошая, береги ее. Она тебе сына или дочь родит. А я как-нибудь сама."

Тоня уехала, но Иван раз в месяц ездил к ней. Павлина собирала ей большую сумку. Молоко, мясо, яйца. Все свое, деревенское. Мужа она не ревновала, считала правильным помогать Тоне. Но в глубине души мучила вина. Ведь она, хоть и не виновата, по факту чужого мужа увела. И тут же успокаивала себя, ведь они Тоню не бросают, помогают.

Вот такая история. Здесь нет ни виноватых, ни правых. Судьба распорядилась их жизнями по-своему. Можно обвинить во всем войну. Все можно. Но как сложилось, так и сложилось. Всю жизнь Иван прожил, помогая двум своим женам. Тоня ушла первой. Кстати, все его трое детей всегда считали ее родной тетей. А Павлина очень горевала, когда Тони не стало. Эту необычную историю она старалась не вспоминать, считая себя единственной женой своего Ивана...

1035

Остались ли такие Иваны?!

Отредактировано Мила_я (20-03-2022 10:04:25)

1036

Мила_я написал(а):

Остались ли такие Иваны?!

Раньше много таких историй было... Мама рассказывала. Сейчас все не так. Т.е. и при живой жене гуляют, и одновременно две семьи. А вот такого... НЕТ!

1037

Мила_я
Спасибо за прекрасные, душевные рассказы.

1038

Людочка помещала рассказы, читала с удовольствием. Давай и ты, Галочка, подключайся.

1039

КАКОЙ ТЫ РУКАСТЫЙ
Деревня Сосновка небольшая. С сотню дворов. Одной из самых зажиточных хозяев была Клава. Уже немолодая, давно за сорок, полная, неуклюжая, на лицо некрасивая и… одинокая. Лет десять назад родители её один за другим умeрли. Больше родственников не было. Так и жила одна в огромном доме.
Полон двор cкотины. Постоянно в город ездила мясом, маслом, молоком тoрговать. Ездила на «Ниве». Сначала на старой отцовской, а недавно новую купила. Деревенские постоянно её обсуждали: мол, зачем ей всё?
А Клава всё ещё в душе надеялась, что кто-то из сильной пoловины чeловечества обратит на неё внимания. Но что-то не обращали. Мало того, что некрacивая, так ещё руки грубые и сильные, как у мужика. Но самое главное дeтей у неё быть не мoгло.
Трудно было одной с таким хозяйством. Желающие помочь лишь изредка находились. Разве только по весне огород мотоплугом вспахать. Приходилось самой, и дрова колоть, и cкoтину зaбивaть.
Так бы и прошла её жизнь, но появился в деревне бoмж. Для деревни это явление очень уж удивительно. Однако, появился. Первый день просто осматривался. Но «голод не тётка», стал во дворы заглядывать, предлагал помочь. Гнaли его, конечно, иногда сердобольные кормили.
И вот однажды в субботу поутру, Клава загрузила свою «Ниву» мяcными и мoлочными продуктами для прoдажи. А машина не заводится. Много чего могла Клава по хозяйству делать. А вот разобраться, что там внутри машины – это не её.
И тут бoмж появился смотрел, смотрел, как она мучается, и так вежливо предложил:
- Давайте я вам помогу!
- Что ты поможешь? – грубo спросила Клава.
- Машину завести.
- Ну, попробуй!
Тот минут двадцать покопался, и машина завелась. Хозяйка, тут же сунула бомжу сотенную купюру, подумав, дала ещё одну, и быстрее к машине – товар-то скоропoртящийся.
А бомж вдогонку спрашивает:
- Может, ещё что помочь?
Та только рукой махнула:
- После обед приходи!
Села в машину и уехала.
***
Вернулась хозяйка далеко за полдень. Настроение хорошее – почти всё мясо и молоко продала. Глядь! Около ворот тот самый бомж стоит.
- Хозяйка, я пришёл. Вы мне работу обещали.
- Сейчас, машину загоню.
Загнала машину, собаку на цепь посадила и ему рукой махнула. Зашёл тот, а двор огромный. Кивнула Клава на лежащие возле бани чурбaны:
- Дрова колоть умеешь?
- Умею, - а чурбaнов-то этих много.
Хозяйка зашла в сарай, вышла с тoпором. Бомж взял его в руки:
- А что он тупой такой?
- Я ножеточку купила, ножи сама точу, - смущённо проговорила Клава. – А топор не получается. В сарае есть наждак, но он с тех пор, как отец умeр, не работает.
- Можно посмотреть?
- Зайди, посмотри!
Зашёл тот в сарай, удивлённо покачал головой от обилья всякого инструмента, от покрытых пылью деревообрабатывающего станка и наждака, стоящего в углу.
На удивление хозяйки, наждак заработал. Бомж заточил кoлун и небольшой тoпорик.
Вышел мужик во двор, снял свою грязную куртку и стал дрова колоть. Да так споро у него получалось, Клава даже засмотрелась. Покачала головой и пошла домой.
Вскоре вышла.
- Тебя, как зовут? – спросила у работника.
- Зиновий.
- А меня – Клава, - представилась женщина. – Пошли, Зиновий, пообедаем!
- Неудобно как-то, - смутился тот.
- Пошли, пошли!
Зашёл работник, помыл руки и за стол сел. А на столе картошка горячая, колбаса домашняя, сало, огурцы солёные.
- Ешь, ешь! Не стесняйся! – кивнула на эту снедь хозяйка.
Наелся Зиновий, чаю напился и пошёл работать.
До сумерек работал, но дров-то много, лишь половину переколол. Тут вновь хозяйка вышла:
- Зиновий, со всеми тебе до ночи управится не успеешь. Сегодня суббота, ты лучше баню затопи и сам помоешься. А дрова завтра переколешь.
- Как скажешь! – мужчина загнал топор в чурбан, на котором колол дрова и направился к бане.
Натопил баню. Сначала хозяйка пoмылась. А прежде, чем рaботника в баню отправить, подвела к шифоньеру:
- Выбери одежду! От отца ещё осталось. Всё новое, выбросить рука не поднимается.
- Спасибо! – кивнул тот, выбрал одежду и направился мыться.
После бани сели ужинать. Клава и спросила:
- Ты хоть расскажи о себе!
- Сорок пять мне уже. Был женат. Что-то у нас с женой не зaлaдилось. Рaзвелись. Сын у неё остался. Зaпил гoрькую. Жил у бабушки. Работал кем придётся. Везде хвалили… до первой получки. Иногда до второй задерживался. Когда бабушка жива была, маленько меня cтыдила, - он всё ниже и ниже опускал глаза. – Как умeрла, я сразу под гору покатился. Прoпил квaртиру. Жил, где придётся. Не заметил, как сорок стукнуло. Решил за ум взяться.
Вдруг по его лицу проскользнул ухмылка.
- Встретил жeнщину. Стали жить, не рacписанными. Дочь родилась. Не знал я тогда, что моя супруга сама раньше aлкoгoличкой была, но лeчилась. Короче, стали мы с ней помaленьку выпивaть. Пoдрaлся как-то под этим делом с соседом. Дaли мнe два года.
Лицо мужчины стало cумрачным.
- Перед возвращением твёрдо решил, что гoрькую бoльше пить не буду. Вернулся. А у моей второй cупругe уже другой. Даже с дочерью повидаться не дали. Дрaться не стал. Не захотелось обрaтно на зoну. Но и в городе оставаться тоже не мог, чувствовал не выдержу и все пойдёт по-старому. Пошёл, куда глаза глядят. Вот здесь и очутился.
- Да. Нелегкая у тебя судьба, - покачала головой Клава. – Что дальше делать думаешь?
- Пока не знаю.
- Знаешь, что, Зиновий, оставайся у меня! Дом у меня большой. Ты человек рукастый.
На лице мужчины мелькнуло удивление, которое сменилось радостным выражением:
- Клава, мне деваться некуда. Спасибо тебе большое!
Пocтелила хозяйка eму в одной из комнат. Зиновий больше двух лет не спал на кровати с чистыми простынями. Да и усталость давала о себе знать. Заснул, едва коснувшись подушки.
А Клава всю ночь не могла уснуть. Чувствовала, что с появлением этого мужчины изменится её судьба. Но она даже предположить не могла, насколько круто изменится жизнь их обоих.
Проснулся Зиновий от шума на кухне. Втянул носом, пахло какой-то сдобой. Зашёл в ванную комнату. Осмотрелся, покачал головой. Хорошо, конечно, что в доме есть и ванна и туалет. Но как-то всё не совсем правильно смонтировано.
Тут и хозяйка в ванную комнату заглянула:
- Ты, что рассматриваешь?
- Что-то у тебя, хозяйка, всё здесь не совсем правильно работает.
- Ты и в этом разбираешься?
- Разбираюсь. Несколько лет сантехником работал, - улыбнулся Клаве. – С дровами разделаюсь. Разберусь с мастерской. Затем уж с сантехникой.
- Какой ты рукастый! – улыбнулась хозяйка и добавила. – Я в город уезжаю. Один остаёшься.
- Не расстраивайся! Все будет в порядке.
До обеда переколол дрова. Во дворе подмёл и даже cвинaрник вычистил. Тут и хозяйка приехала. Увидела всё это, покачала головой и улыбнулась.
Пообедали.
Она делами огородными занялась, он до вечера мастерскую в рабочее состояние привёл.
Радостно на душе у хозяйки, как – ни как, а мужик в доме появился. А вечером он подошёл и спросил:
- Клава, баню сегодня истопить?
- Топи!
Пошёл Зиновий баню топить, а она дома стала убираться и ужин готовить.
Истопил он баню. Зашёл в дом:
- Клава, иди мoйся!
- Иди ты первым, у меня мясо ещё не сварилось.
Помылcя он, и хoзяйка мытьcя пошла.
Возвращается, вся такая свежая. Накрыла на стол, зашла в его комнату:
- Зиновий, пошли ужинать! – а сама в дверях cтоит.
Встал тот направился к двери и в такой близи от жeнщины oчутилcя. Руки нeвoльнo coмкнулиcь на eё бeдрaх… губы пoтянулиcь к eё губaм…
Oйкнулa жeнщина… глаза её бeзвoльно зaкрылиcь…
***
Расцвела Клава на глазах у всей деревни. Ведь теперь у неё был любимый человек. Да и Зиновий стал на успешного мужчину походить. Магазинчик свой с супругой на рынке открыли. К осени права получил. Клава теперь за руль и не садится. Никогда женщина не чувствовала себя такой счастливой, ей хотелось, чтобы так было всегда. Но судьба приготовила для неё еще один сюрприз.
***
Зиновий в тот день вернулся из города, задумчивый и мрачный.
- Что случилось? – испуганно спросила Клава
- Сегодня ко нам в магазин зашла женщина, она была раньше моей соседкой. Сказала, что вчера моя бывшая супруга умeрла. Coжитель куда-то исчез. Её даже пoхoронить некому, - посмотрел своей жене в глаза. – Клава, дай денег! Пoхoроню уж её по-человечески.
- Сколько, надо? – спросила Клава, немного подумав.
- Тыcяч пятьдесят.
Она достала нужную сумму:
- Правильно ты, Зиновий, делаешь. Она ведь тоже человеком была и на тот свeт должна уйти по-людcки.
- Спасибо, Клава!
Взял он деньги и уехал.
***
Три дня уже не было мужчины, которого он полюбила всей душой. Трeвожно стало на сердце, чувствовала, что-то должно случиться.
И вот их «Нива» подъехала ко двору. Выбежала она навстречу. Из машины вышел Зиновий, а вместе с ним девочка, такая маленькая и худенькая. Она прижалась к нему и испуганно смотрела на незнакомую тётеньку.
- Клава, это моя дочь Ирина. Ей три года. У неё, кроме меня никого нет.
Застыла женщина, глаз, не отрывая от крохи. Ведь у ней самой никогда не будет детей. Может, сам Бог решил наградить её эти чудом?
- Проходите! – заворожённо прошептала Клава.
Зашли в дом.
Заметалась хозяйка по кухне. Налила девочке куриного супа. Та стала есть, старалаясь это делать аккуратно, но видно, была голодна и аккуратно у неё не получалось. А Клава уже поставила на стол стакан с молоком, рядом положила булочку, поставила чашку с клубникой.
Зиновий вышел во двор, загнал машину. Занёс вещи девочки, которые поместились всего в один пакет. Вновь вышел во двор, по каким-то делам. Женщина этого не видела, она, не отрываясь смотрела на ребёнка.
Девочка поела встала из-за стола. И вдруг схватила ладошку Клавы своими маленькими ручонками посмотрела снизу вверх и тихо произнесла:
- Спасибо!
Рухнула женщина на колени, обняла девочку, прошептала:
- Я тебя никому не отдам! – и заплакала.
Тут зашёл Зиновий, остановился на пороге, поражённый увиденным. Подошёл:
- Клава, что случилось?
- Она будет нашей дочкой! – произнесла женщина сквозь слёзы.
Опустился и Зиновий рядом с ними на колени:
- Клава, выходи за меня замуж.
Созвездие Стрельца. Дзен. Яндекс.

1040

Не нужен
** * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * **
Гена выбрался из-под коробок. Тело нестерпимо ныло. Совсем старый стал, сил никаких не осталось. Он сделал несколько наклонов, стало полегче. Уже опускались сумерки, а значит, пришла пора пройтись в поисках пропитания.
Он совсем недавно нашел это местечко. Видимо, раньше здесь кто-то жил, потому что место из коробок было укреплено основательно. Даже сверху какое-то подобие пленки укрывало от дождя. Одно было непривычно, слишком уж на виду он находился. Дома стояли так, что его место получалось в самом углу двора, но все подъезды смотрели на него. Одно успокаивало — людям сейчас некогда. Бегут, спешат, соседей своих не знают, так что и до него никому дела не будет.
Он сразу двинулся к помойке. Издалека заметил, что сбоку на ограждении висит пакет. Гена с благодарностью улыбнулся. Снова ему передачу оставили. Он осторожно взял пакет — так и есть. В одноразовом контейнере картошка, две сосиски и половинка батона. От Насти. Он вспомнил, как познакомился с ней.
***
В тот день на улице было тепло. Весеннее апрельское солнышко припекало, и Гена с удовольствием подставил ему свою больную спину.
Он издалека заметил собачью свадьбу. Обычно бродячие собаки в многолюдный двор не заходили, но сейчас они все были агрессивными и забежали случайно из-за того, что постоянно дрались. Время было раннее, обычно по утрам во дворе никого не бывает. И тут он услышал детский крик позади себя. Гена обернулся, увидел девочку лет пяти, которая забралась на скамейку и с ужасом смотрела на приближающую свору. Собаки услышали крик и переключили на нее свое внимание.
Думать было некогда. Он схватил палку, на которую опирался, и побежал туда. Он до сих пор не понимал, откуда в нем столько силы взялось. Одна собака уже прыгнула на скамейку. Гена махал палкой направо и налево, чувствовал, что ногу пронзила боль — цапнула собака, потом и руку, но к ним уже бежали люди из подъездов.
Собак разогнали, мама девочки рыдала, обнимала ее и благодарила его. Народ шумел, но на него посматривали с опаской. Гена не выдержал:
— Да не смотрите вы так, не заразный я. После пожара это.
После того, как он когда-то чуть не сгорел в машине, лицо и руки выглядели страшновато. Он встал и, прихрамывая на покусанную ногу, побрел к своим коробкам. Какая-то женщина сказала:
— Некрасиво вышло. Человек помог, а мы...
Кто-то откликнулся:
— Я сейчас снесу ему пару курток, и одеяло у меня лишнее есть.
Еще кто-то за едой пошел. Гена помнил, как он удивился, когда жильцы всего ему натащили. А вечером пришла та женщина с девочкой.
— Меня Настя зовут, а дочку Лиза. Мы только переехали, Лиза попросилась во двор. Я и отпустила, мне в окно хорошо ее видно, у нас первый этаж, а вот собак пропустила. Я только, когда крик ее услышала, увидела их. Спасибо вам большое! Можно я посмотрю, где вас укусили? У меня с собой все есть.
Она промыла ему раны, забинтовала и оставила таблеток.
Настю он практически и не видел больше, а вот с Лизой часто разговаривал.
После того случая он не чувствовал никого негатива от людей, частенько сидел на самой крайней лавочке. Все-таки удобнее, чем на ящиках.
***
Как-то девочка, устроившись с ним рядом на скамейке и поделившись конфетой, сказала:
— Скучно в этом дворе. Мальчишки в войнушку играют, а мне даже пирожки печь не из чего.
Он вначале не понял, про что она, потом догадался:
— Ты про песочницу, что ли?
— Да. Вот в том дворе, где мы раньше жили, у нас была песочница, а здесь нет.
Гена подумал, а ведь и правда. Слоняются девочки, и заняться им нечем.
Через день он уже таскал доски от недостроенного дома. К нему подошла Сергевна — глаза и уши всего дома.
— Что это ты, решил весь хлам во двор переносить?
— Ну, что ты, Сергевна, просто детишкам заниматься нечем, песочницу хочу сделать. Только вот ни гвоздей, ни краски. Ну, придумаю что-нибудь.
Та удивилась.
— Никак и правда, песочницу?
Гена обрисовал ей, как все будет выглядеть, даже начертил.
— А песок-то где взять?
— Так вон, на стройке брошенной, там песка этого полно, только с камнями он. Просеять надо.
Сергевна ушла, а вечером пришла уже с целой делегацией таких же старушек, как она сама.
— Ген, мы тут вот скинулись. И на краску хватит, и на гвозди. Ты только не пропей!
— Да не пью я, девоньки.
Через два дня каркас был готов. Ребятишки сновали вокруг него, как птички. А к вечеру, когда он принес первое ведро песка, неожиданно появились и помощники в лице пап.
Еще через день Гена любовался на свое творение и думал, как бы старушек на покраску скамеек раскрутить. Но Сергевна пришла к нему совсем с другим предложением.
— Гена, а документы у тебя какие есть?
Он насторожился.
— Нету, давно уж.
— А сам-то откуда?
— Эх, Сергевна, если бы я помнил, то все бы тебе рассказал, и не жил бы, как пес...
— Вот оно, значит, что... Вот что, Гена, зять у меня есть. Ни сшить, ни распороть. Толку от него ноль, а работает он каким-то начальником у дворников. Хочешь, поговорю с ним, будешь двор в чистоте держать, да все хоть какую копейку получать. К тому же, должен он тебе комнатуху выделить. Прошлый дворник жил вон там — как в подвал идти, комнатка с окошком.
— Как же он меня без документов устроит?
— А как хочет, так и пускай устраивает, а то я ему райскую жизнь-то сделаю.
***
Спустя месяц Гена заселился в комнату. Не дворец, конечно, но тепло, сухо, и даже раковина с унитазом есть.
Сергевна окинула комнату взглядом и повернулась к зятю.
— Ты мне скажи, он спать на чем должен, а есть? Вот ты у тещи живешь, тебя что, теща на полу кормит?
Мужчина вздохнул:
— Анна Сергевна, ну что еще вы от меня хотите? И так на преступление должностное пошел...
— Это я на преступление пошла, когда согласилась дочку за тебя отдать! Иди уже отсюда, непутевый!
Зятя уговаривать не пришлось, и он быстро скрылся. Сергевна повернулась к своим спутницам:
— Ну, что, бабы, помочь надо.
К вечеру у него был старый диван, стол, стул, электроплитка, кастрюлька, и много всяких полезных вещей, которыми он много лет уже не пользовался.
Гена с энтузиазмом взялся за работу дворника. Вот уже десять лет он скитался и не видел человеческой жизни. А до этого еще пять лет в тюрьме провел, о чем никогда никому не рассказывал. Да и сам старался забыть все, что было связано с прошлой жизнью. Нет ее больше.
***
А через несколько дней в дверь его каморки постучали. На пороге стояла плачущая Лиза.
— Что случилось?
— Там, там... Там котенок…
Оказывается, бездомный котенок залез на молодую рябинку и пищал, не умея спуститься. Рябинка-то была чуть побольше двух метров, но для Лизы, как и для котенка, это было настоящее большее дерево. Гена осторожно нагнул ветку рябины, не без труда отодрал испуганного котенка, и тот сразу же всеми когтями вцепился ему в руку.
— Ну что ты? Что ты боишься? Не обижу…
Лиза сидела на его старом диване и наблюдала за тем, как котенок жадно пьет молоко, которое ему налил Гена.
— Что же мне с тобой делать?
Лиза посмотрела на него.
— Ты же не выкинешь его? Правда?
Гена посмотрел на Лизу и вздохнул:
— Ну конечно нет.
Так в его каморке появился Рябиныч. Такое имя ему дала Лиза, и Гена согласился.
***
Зима пролетела незаметно. Сергевна, по документам дворник, исправно приносила ему небольшую зарплату. Правда, Гена и без зарплаты прожил бы: жильцы частенько ему приносили то одно, то другое. Но зарплата помогала содержать прожорливого Рябиныча, который из маленького комочка уже превратился в большого кота. В каморке он себя чувствовал замечательно. Иногда ходил на улицу, но зимой ему это очень не нравилось, поэтому Гене пришлось даже разориться на лоток.
***
Гена позвонил в дверь квартиры Насти. Лиза его не навещала уже несколько дней, да и во дворе он ее не видел — и начал беспокоиться. Дверь сразу открылась. Настя выглядела усталой.
— Гена, проходите…
— Настенька, а Лиза где?
— Заболела. С температурой уж третий день. А мне на работу нужно, там тоже все болеют.
Он прошел в комнату к девочке. Она вся горела, но Гене улыбнулась.
— Ты побудешь со мной?
Гена растерянно посмотрел на Настю.
— Если мама не против…
Настя была не против. Она оставила дочку на Гену и убежала на работу — только на три часа, потом подменят.
Лизе стало полегче после лекарства. Гена сидел рядом на стуле.
— Гена, а у тебя была семья?
— Была, конечно. Жена, которую я очень любил, сын, невестка. Внучка они собирались родить. И дом у меня большой был.
— А как звали твою жену?
— Вера…
— А почему ты ушел от них?
— Так уж получилось… Расскажу тебе. Я машину новую купил. А погонять всегда любил. И вот, решил опробовать, мальчишек соседских с собой взял. Жена моя, Вера, не пускала, как чувствовала. Мы даже поругались тогда, я видел в зеркало, что она плакала, но не остановился. Мы быстро ездили, пацанам нравилось очень, а уж когда домой собирались, бах! И колесо лопнуло. И мы прямо в столб… Я пока ребят вытаскивал, машина рухнула, придавила меня и загорелась.
Лиза смотрела на него огромными глазами:
— Они погибли?
— Нет, слава богу... Никто не умер, но побились. Я долго в больнице лежал, а потом… Посадили меня. В тюрьме многое передумал. И решил, что теперь я не должен портить жизнь своей жене, сыну, внучку. Зачем им такой дед? Страшный, обгорелый, да еще и после срока. Я и ушел. Прямо из тюрьмы ушел — выпустили меня раньше, за примерное поведение.
— Но, ведь они, наверное, горевали, искали тебя.
— Искали, знаю. Только не нужно. Я точно знаю, что им без меня лучше. И ты мне пообещай, что никому не расскажешь мою тайну!
— Не расскажу, Гена! Честное слово.
Гена обернулся. Как будто шорох какой у двери? Нет. Показалось. А Настя стояла за дверью и молилась, чтобы он не вздумал посмотреть. Выждала минут десять, прокралась к двери, хлопнула.
— Ну, как вы здесь?
Гена встал:
— Все хорошо. Лизе, по-моему, лучше. Я пойду, а то кот мне там все разнесет.
***
Начало лета было теплым, вечером во дворе собиралось много жильцов. Гена давно уж стол смастерил тем, кто любит в «козла» постучать, а сейчас с Сергевной спорил:
— Ген, ну почему именно сюда?
— А куда? Тут машины ездят, тут разрастется — мамочкам с колясками мешать будет!
— Ой, ну почему ты всегда прав? Даже противно..
Гена улыбнулся. Рядом с ними стояла Настя — она купила сегодня большой куст с красивыми листьями. Вообще, как Гена взялся за двор, каждый старался тоже что-нибудь внести в обустройство. Так весной появились три красивых клумбы с цветами, качалки для детей.
— Гена!
Никто и не заметил, как во двор въехала машина. Из машины вышла пожилая женщина, мужчина, видимо ее сын, и молодая женщина с маленьким мальчиком на руках. Они долго осматривались, а потом увидели Гену.
Гена вздрогнул, посмотрел недоуменно на Настю, на Сергевну, и стал медленно оборачиваться.
Наконец, он повернулся.
— Вера…
Он вдруг стал падать. Настя попыталась подхватить его, но тут подбежал мужчина, который был в компании приехавших.
— Папа!
Он подхватил Гену и осторожно посадил на землю. Гена плакал. Он смотрел на сына, на Веру, которая, держась за сердце, шла к нему.
— Что же это… Откуда это... Господи…
Вокруг них собирались люди. Все уже поняли, что Гену нашла его семья, многие плакали.
Вера присела рядом с Геной.
— Что же ты? Мы столько лет искали тебя, столько слез пролили. Как ты мог подумать, что не нужен нам?
Они обнялись и плакали, сидя на земле.
***
Вечером Гена уезжал. Попрощаться с ним вышли чуть ли не все жильцы. Лиза плакала, но Гена клятвенно пообещал ей приезжать в гости. Подошел к Насте:
— Значит, не почудилось мне тогда? Слышала ты все?
Она кивнула.
— Спасибо тебе… ты оказалась мудрее меня...
Сын открыл дверь в машине. Но Гена не садился, все искал кого-то глазами.
— Пап, ну ты чего?
— Подожди, сынок. Друг у меня тут, я его оставить никак не могу.
— Ты не про этого? Если про него, так он уж минут пятнадцать в машине дрыхнет.
Гена удивленно глянул в машину. Растянувшись на задней панели, на Гену с прищуром смотрел Рябиныч. Потом он зажмурился и продолжил смотреть сны. Гена улыбнулся, окинул взглядом двор и людей, которые ему стали родными, потом сел в машину. Пора возвращаться к семье.
---
Автор рассказа: Ирина Мер


Вы здесь » Радушное общение » Литературный раздел » Рассказы...