Осень берёзовой люстрой сумрак рассеет ночей
Бликами жёлтые листья
с ивы - на дремлющий пруд,
алость рябиновой кисти
скоро дожди расклюют.
Годы осыпались галькой
на перепутье версты,
две любопытные галки
свитки считают листвы.
Серые будни и морось
не превратятся в печаль,
ливень серебряный волос
вновь распустил по плечам.
Не торопи, если грустно,
время прилёта грачей...
осень берёзовой люстрой
сумрак рассеет ночей.
В небе белую пену гуси взбили крылом
Ни разбитое блюдце,
ни себя не жалей,
листья-бабочки бьются
в паутине дождей.
Под ночное стаккато
вспоминай, как любил,
капли летних закатов
стынут в гроздьях рябин.
Если сердце не просит,
письма наши не рви,
зимы, вёсны и осень
есть у каждой любви.
И прими перемену
и в судьбе, и в былом...
в небе белую пену
гуси взбили крылом.
И осень нас окрестит берёзовой листвой
Пришли дожди-скитальцы,
за ними вслед ветра,
а в сквере листьев танцы
с заката до утра.
Осталась зелень сосен,
один виток дорог,
сегодня наша осень
шагнула на порог.
И как судьбу не мерьте,
счастливый - кто влюблён,
а в жёлтой круговерти
грустит багряный клён.
Не верь, что спеты песни,
что серый день - пустой...
и осень нас окрестит
берёзовой листвой.
Сусальным золотом берёзы покрыли мокрые аллеи
За улетевшими стрижами
на тёплый юг собрались гуси,
и дождь в осенние скрижали
вписал строку о нашей грусти.
Вставляет утро в рамки окон
свои неброские пейзажи,
печали разошлись по строкам,
надежды остаются блажью.
А журавли, срывая голос,
опять наобещают встречи,
лучом закатным гладиолус
осветит бесконечный вечер.
Мы, как несрезанные розы,
роняя лепестки, сомлели...
сусальным золотом берёзы
покрыли мокрые аллеи.
А у рябин припухли губы от долгих поцелуев ветра
Позолотило тротуары
к прощальной встрече бабье лето,
сентябрь сжигает мемуары,
бросая в пламя бересклета.
Осенней грустью занедужит
сегодня бесконечный вечер,
боярышник считает лужи,
накинув красный плащ на плечи.
И что в душе пошло на убыль,
никто из нас не даст ответа,
а у рябин припухли губы
от долгих поцелуев ветра.
И не вернуть того, кто ближе
ни плачем, ни мольбой у свечки...
в безлюдном сквере клёнам рыжим
берёзы отдают сердечки.
Битые яблоки прячет в траве хмурая тень сентября
В жесте прощальном застыла рука -
тучи над нами рассей,
утром проводят на юг облака
первую стаю гусей.
Слово пустое с собой унесу -
ноша ничтожно мала,
в память о лете рябина в косу
алую ленту вплела.
Вот и опять из ладоней пустых
время течёт, как вода,
жёлтая стайка осенней листвы
уток прогонит с пруда.
Шёпоту дождика просто поверь -
многое было не зря...
битые яблоки прячет в траве
хмурая тень сентября.
А осень надела колье из жёлтых сердечек берёз
Тоска - и морщинка у губ,
и эхо ушедшей любви,
а дату отлёта на юг
не знают ещё журавли.
И всё раздражает в ночи -
подкрученный месяца ус,
что, как соглядатай, торчит
у окон сиреневый куст.
Туман ветерок надышал
и сумрак тяжёлый сплошной,
притихшая знает душа,
что стану я сам тишиной.
И больно, что дело во мне
и легче не станет от слёз...
а осень надела колье
из жёлтых сердечек берёз.
А клёны на жёлтых ладонях приносят вечернюю грусть
Лист палый ветра не догонит,
в сиреневый вцепится куст,
а клёны на жёлтых ладонях
приносят вечернюю грусть.
Ничем эта осень не хуже
и будет не лучше других,
дожди на асфальтовых лужах
житейские чертят круги.
Слова распадутся на звуки,
любовным порывом не лгут,
целую красивые руки -
они создавали уют.
Покой на душе - это милость,
уже никуда не спешим...
а осень навек зацепилась
у глаз паутинкой морщин.
В сумрак золотой листвой летят берёзовые души
Сверни с дороги в сквер пустой,
остановись и просто слушай,
как в сумрак золотой листвой
летят берёзовые души.
Погожих дней наперечёт,
похоже, осень будет ранней,
а время сквозь тебя течёт,
смывая пласт воспоминаний.
Цветущий луг, гудящий шмель
под шум метели будут сниться,
журавль - за тридевять земель,
с тобой останется синица.
Опавший лист стремится в высь,
надеясь, птичьи стаи примут...
пора домой - там заждались
попутчики в большую зиму.